Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!

А никто не вырисовывался, хоть ты обкукуйся с северо-запада до юго-востока по розе ветров. У нее уже терпение стало иссякать.

И тут черт меня дернул очутиться в нужное время в нужном месте. Да еще пожалеть царевну Несмеяну. Скрасил ее одиночество. Я-то думал – на непродолжительное время, а она решила – навсегда.

Она у нас все воплощает, что решит.

Это не ты ли мне каждый день гнусила: «Давай поженимся! Давай поженимся! Давай поженимся!» А помнишь, что я отвечал?

Может, я скакал от радости и вопил: «Да-фай-да-фай!»? Нет? А что я говорил? Ты им скажи, что я тебе отвечал, «Зачем?» – вот что! Зачем жениться, если тебе со мной и так хорошо?

Это ты мне мозговые извилины заливала идеей вечной любви и служению мне в течение всей совместной жизни, как воплощению идеала этой самой любви! А я, как та ворона из басни.

Вот бы вспомнить вовремя! Не зря же в школе учили! Лисице сыр нужен, а она вороне про высокие материи – «Спой, светик, не стыдись, мой хороший!»

Вот я и каркнул в конце концов: «Ну, давай, чего уж там!»

И пошло-поехало: «Славик мне сделал предложение!»

Всем подругам, родителям, начальникам и подчиненным: «Просит выйти за него замуж – ха-ха-ха! Хи-хи-хи!» А я не то что не предлагал, не просил, но и уговорила ты меня путем долгих и нудных приставаний.

Получила свое – и тут же про все забыла. Ее замуж позвали, видите ли! А она еще подумает! Крепко подумает о кандидатуре просителя! Тоже – артистка погорелого театра на гастролях. Главное, сама тут же поверила, что так оно и есть. Что ты – царица бала. И принялась рулить. Тебе не мужчина был нужен рядом, а холоп. Слуга. Раб. Все чтоб устраивалось по-твоему.

А уж когда забеременела, тут ты посчитала себя вправе устраивать ежедневные показательные разборки.

Помнишь, нет? Как ты ежедневно меня обличала, припоминаешь? Что я и неудачник (это точно, раз на тебя клюнул), что я как мужчина несостоятелен (с тобой станешь!), что ты – мой единственный шанс (стопудовый шанс отправиться на тот свет в не запланированные природой сроки), что я не заслуживаю такого счастья, как ребенок (твой ребенок – то еще счастье).

А я, как гриб-подберезовик, все это выслушивал, только черви изнутри меня точили. Ты нагло хамила без удержу, а я себе объяснял: «Она готовится стать матерью! Терпи! Это святое!»

А ты, женщина, – что для тебя святое? Какую тему ты не обгадила? Какую душевную струну не перепилила деревянной пилой? Что я тебе должен? А мне – что ты должна? Об этом не хочешь подумать?

Да я домой после работы не хочу!!! Активно не хочу! В дом, который сам создал! Потому что ты – ядовитая! Ты знаешь много слов, от которых мужчине жизнь делается не мила. Ты ими бросаешься направо-налево, даже отчет себе не отдаешь, что их можно услышать и запомнить навсегда. И не простить.

Кто я у тебя? «Тормоз, чурбан, этот, дебил, дегенерат, придурок, боров…»

Могу еще напомнить с десяток. А если я тебя твоими же методами? Ты припрешься с работы, а я тебе: «Где шлялась, корова?»

Или в постели: «Что развалилась, бревно сырое?»

А? Ндравится?

Кстати, если уж говорить о состоятельности полов: ты, как женщина, полный ноль! Тебя хотеть невозможно! Ты на ночь под душ не встанешь. Мужу-то какая разница – можно и повонять, он привыкший. Ты ничего не делаешь, чтоб у меня желание появилось. Ты своей куриной головой даже вообразить не можешь, что от тебя тоже что-то требуется.

Ведь ты меня осчастливила! Ты со мной! И детки твои – со мной! Моя семья! Чтоб было, кому подать воды!

Мне не нужна от вас вода! И вы от меня отстаньте. Живите собственными ресурсами.