— Еду на вынос не дам, — отрезал бармен. — Монахам враз доложат, и завтра я уже буду во Дворце.

— Везет, — вырвалось у Картазаева.

— Что он меня все время вякает? Если он гость, то пусть и ведет себя как гость! — Бедрос постарался выкрикнуть слово "гость" погромче, с соседних столиков даже оглянулись на шум.

Картазаев взял инициативу на себя и дружелюбно сказал:

— Не надо больше кричать. Еще раз вздумаешь пасть разинуть, ее тебе подвяжут, потому что негоже покойника с открытым хлебалом хоронить, — он невзначай показал из кармана рукоять пистолета. — А бензин тоже на вынос не даешь? Что, мы его, по-твоему, должны тут же выпить? Или на машине прямо сюда въехать?

Санта опять жестом остановил его.

— Мы согласны, — только и сказал он.

— Как знаешь, — сплюнул на пол Картазаев, больше всего ему не хотелось тащить сюда Мику.

Они обедали по одному. Первой зашла Калерия. Она тихо как мышка сидела за своим столиком, стараясь не привлекать ничьего внимания, когда в зал вошла высокая статная девушка в сопровождении четырех громил. Красотка встретилась взглядом с Калерией, и та торопливо отвела взгляд, уткнув его в свою тарелку с нехитрой снедью, а потом и вовсе постаралась поскорее исчезнуть.

Ей на смену пришел Мика. Как и было уговорено, он сразу сел за тот же столик, а Бедрос поставил перед ним полную тарелку. Но на этот раз бармен остался стоять у стола.

— Чего вылупился? Хочешь глянуть, как я твое дерьмо буду жрать? — в своей обычной далекой от вежливости манере спросил Мика.

— С вами хочет поговорить дама, — невозмутимо заметил тот.

Мика аж поперхнулся, уловив два заветных слова: "дама" и "хочет".

— Так что же ты стоишь, охломонище, веди ее скорее, — нетерпеливо воскликнул он.

— Дама желает, чтобы вы подошли сами.

И Мика пошел, разом наплевав на все предупреждения Санты и Картазаева, которые строго настрого запретили ему куда-либо отходить от стола. Тарелка так и осталась нетронутой. Хрен с ней, с едой. Дама хочет.

Остальные тем временем парились в машине. В кабине было жарко, несмотря на полностью опущенные стекла. Попытка Картазаева открыть дверцу была пресечена Свином.

— Крысолов может запрыгнуть, — предупредил он.

— Что за крысолов? — заинтересовался Картазаев. — Это из-за него назвали район…я хотел сказать, зону?

Из слов Свина он узнал много познавательного. Как оказалось, район одно время наводнили крысы.

— Спасу от них никакого не было, пьяных на улицах загрызали, — сказал Свин. — Крыса зверь умный как человек. В ловушку не идет. Решили тогда извести ее старым дедовским способом- с помощью крысолова. Для чего изловили десяток тварей, да и закрыли в одной бочке.

Так как крыс не кормили, они стали пожирать друг друга. Сначала сожрали самую слабую. Потом еще одну. И еще. И так до тех пор, пока в живых не остался единственный экземпляр.

Это и был крысолов. Попробовав мяса сородичей, он ничего другого уже не признавал. Его выпустили, он и стал пожирать других крыс. Люди жили да радовались.

— Рано радовались, — угрюмо продолжал Свин. — Крысолов пожрал всех крыс, другие сами от греха сбегли. Жрать стало нечего, и крысолов за людей взялся. Огромный вымахал, отъелся. Теперь он даже мужиков не боится, не говоря уже о женщинах и детях.

— Хватит, — сказал Санта. — Калерию напугал.

И не только ее, подумал Картазаев. Может, окно на самом деле закрыть? Вроде и не так жарко.