|
* * * …Люди делят жизнь на черные и светлые полосы. Стараются быстрее проскочить темную. Светлую растягивают, купаются в счастье и радости. Черное – плохо, светлое – хорошо… А как по мне, то такое восприятие – полнейшая глупость. В жизни все просто. Над судьбами довлеет закон сохранения энергии. Если вчера хорошо, то сегодня болит голова, тошнит и хочется холодного огуречного рассола. И наоборот… Месяц назад ты недосыпал и недоедал, корпел над книгами. А сейчас ты признанный ученый, парящий в блеске славы. Жизнь складывается не из черно-белых полосок, а из череды успехов и поражений. И то, и другое – прекрасно для человека. Успехи подбадривают, вселяют веру в собственные силы. Неудачи призваны чему-то научить. А в совокупности жизнь – великое испытание. И пройти его нужно достойно! Не потому, что в загробной жизни тебя будут судить. И если обнаружат грешок, то отправят в Ад, к чертям на сковороду… Нет. Просто обидно попусту тратить отпущенное время. А неурядицы – то пламя, что закалит тебя, сделает прочным и острым… Я лежал в полной темноте и считал секунды. Спина задубела от сырости и холода, мышцы ныли. Мрачные мысли царапали и разрывали мозг острыми гранями. Я размышлял о судьбе, жизни и смерти, пытался утешить себя. Получалось не то, чтобы плохо, но в великие истины как-то не верилось. К тому же понимал, что это голые умствования. В реальности предо мной встали конкретные проблемы, которые нужно решать. Очнулся с час назад. Голова раскалывалась от страшной боли, в теле собралась давящая слабость. Я ощутил под собой ворох старых пыльных тряпок, рука упиралась в сырую шершавую стену. Темнота и тишина. Я с трудом перевернулся набок, принялся исследовать узилище. Крохотная камера, четыре на четыре метра. Холодный каменный пол в толстом слое пыли и мусора. Стены голые и твердые. В одном месте выбивалась тонкая полоска света. Я подполз и пошарил руками. Пальцы нащупали металл, громадные петли, окалину по краям – дверь. Прийти в себя долго не получалось. Тошнота и головная боль сводили с ума, сбивали с толку. Сквозь мглу в сознании пробрались воспоминания. Я убегал… Да, был бой, спецназовцы гоняли по двору завода. Скрыться почти получилось, но наткнулся на ведьмака. А затем темнота и забвение… Я поскреб металл и разочарованно хмыкнул. Не пробиться, выдержит и выстрел гранатомета. Помню, спросил про дверь в подвале у Данилова. Майор буркнул невнятное: не твоего ума дело. Но не удержался и похвастался – два дня ребята автогеном вырезали, варили петли и ставили. Я провел более детальный осмотр комнаты. Хотя осмотр – громко сказано. Темнота кромешная, контуров стен не видно. Только из щели между дверью и стеной пробивались слабые лучики. Это немного утешило – не ослеп. Я на ощупь прошелся вдоль, обшарил стены, пол. И понял – попался. Выхода нет. Лишь где-то высоко под потолком маленькое окно. Оттуда дул промозглый ветер. Я подпрыгнул, мазнул ладонью и убедился – тоже не прорваться. Затянуто крепкими стальными прутьями. И даже если бы их не было, проем все равно чересчур узкий. «Пойдем другим путем, – решил я. – Если выпускать не хотят, то выйдем сами». Уселся на тряпки в позу лотоса. Но едва разум закрыла привычная пелена транса, в мозг ворвалась адская боль. Изорвала мысли, вырвала из состояния покоя. Казалось, болел каждый микрон мозга, каждый нерв. Горячие искры стреляли в зубы и уши, глаза едва не вывалились из орбит. Я жалобно застонал и распростерся на тряпках. |
