|
Рюмка оказалась холодной, немного запотела. Я понюхал, про себя восхитился предусмотрительностью командира. Все рядом: маленький холодильник под столом, чистая посуда. Пока размышлял о величии российских военнослужащих, открылась дверь и вошла пожилая женщина в белом фартуке. Поставила на стол поднос и удалилась. В большой тарелке – печеная курица. По коричневатой кожице сбегали капельки жира, поднимались струйки ароматного пара. Рядом миска с солеными огурчиками, такая же – с плавающими в масле грибами, блюдце с ломтиками колбасы и сыра. У края подноса стопка нарезанного ржаного хлеба, вилки и ложки. Беззвучно вошел ведьмак, поставил на середину стола громадную сковородку с жареной картошкой. Только с огня – еще шипела, плевалась маслом. Хорошо приготовлена. Не расползлась клейстером, но и не пересушена. Майор звонко хлопнул ладонями, азартно потер. Раздался звук похожий на скрип наждачной бумаги. Командир ухмыльнулся, зычно произнес: – Налетай, Саня! У нас просто, по-домашнему. Марципанов и омаров не держим… Ну-с, вздрогнем! Седой уселся на шаткий треногий табурет, подхватил рюмку. Вместе с Даниловым посмотрели на меня. Я поморщился, неохотно тронул тару. Вдохнул и залпом осушил. По горлу брызнул ледяной ручеек. Где-то в груди превратился в огненный, обжег желудок. Я поспешно схватил вилку, нанизал огурчик и откусил половину. Кисловатый сок забил спирт, на зубах захрустело… Некоторое время раздавалось вдумчивое чавканье и сопение. Ярополк ел аккуратно и немного. Пару ложек картошки, отщипнул крылышко у курицы. Данилов жрал как оголодавший волк. Вовсю трескал картофель, обильно заедал хлебом и огурцами, тягал грибы. Отломил куриную лапку, обгрыз в два укуса. Тяжелая челюсть двигалась размеренно и неумолимо. Лицо Данилова побагровело, на лбу и толстых щеках выступил пот. Глаза под нависшими плитами надбровий затянуло поволокой. Майор расслаблено откинулся на спинку кресла, расстегнул воротник куртки. Оттуда сразу выбились клоки жесткой черной шерсти, показалась красная шея и грудь. Я съел немного действительно очень вкусной картошки. Глянул на курицу, но побрезговал. Данилов постарался, превратил произведение искусства в измочаленный и обглоданный трупик. Я взял несколько кусков хлеба, положил сверху сыр и колбасу. К бутербродам не привыкать, да и наелся в принципе. Стал жевать, дожидаясь пока насытится командир. – Еще по одной! – заявил Данилов. Не дожидаясь согласия, наполнил рюмки. Свою осушил одним махом, бережно спрятал графин. Ведьмак выпил словно воду, я пригубил – напиваться нельзя. Не для того пришел. Майор достал из кармана засаленный платок, промокнул губы и вытер жирные пальцы. Аккуратно сложил и засунул обратно. Карие глаза сфокусировались на мне, складки на лбу стали глубже. – Приступим, – пророкотал Данилов. – Ярик, тебе и карты в руки. Просвещай Сашку. Ведьмак вздрогнул, словно только что пришел в себя. Пригладил седые волосы, обратил на меня взгляд страшноватых бесцветных глаз. Улыбнулся уголком рта, ровно и бесстрастно сказал: – Кто ты по знаку Зодиака? – Какое отношение… – удивился я, скорчил недовольную гримасу. – Самое непосредственное! – перебил Ярополк. Голос резкий и неприятный, будто железом по стеклу. Седой побарабанил пальцами по столешнице, задумался. – Начну издалека… Тот мир, что ты знаешь сейчас когда-то был иным. |
