— Знаешь, когда вцепились друг в друга, казалось, я каждое ее слово понимаю, а сейчас…

Я продолжил ненавязчиво тянуть ее прочь от места это внезапной стычки. К счастью, Лена тоже немного успокоилась, по крайней мере гордости и здравого смысла ей хватило, чтобы не бежать следом, и не кричать: "Подожди, я не все еще высказала тебе и твоей крашенной кошке!"

По дороге я честно рассказал ей (ну, как сам понимал), всю эту историю между Виктором и Еленой. Армия, карьерные устремления девушки, утренняя встреча и обмен контактами по сопряжению.

— То есть, она тебя просто отследила и пошла поговорить? — изумилась Хелена.

— Получается, так. — я дернул плечом.

— Не дай бог так унизится из-за мужчины! — фыркнула немка.

— Ну, тут смотря из-за какого мужчины!

Мне удалось задрать подбородок и изобразить крайнюю степень самолюбования, что вызвало у моей спутницы еще один приступ смеха. Но зато больше мы к этой теме не возвращались, и дорогу до ее гостиницы провели за другими разговорами.

Другими словами, Хелена показала себя девушкой не только находчивой, с живым авантюрным складом ума (про красавицу я говорил?), но еще и здравомыслящей, не устраивающей разбор полетов на пустом месте. Как человек проживший одну жизнь могу сказать — ценное и редкое качество. Правда, что ли, жениться? Хех…

Добравшись до ее гостиницы, я проводил девушку до входа на территорию, сам же устроился в небольшом сквере, на скамье под старым вязом. Свет уличного фонаря на нее почти не падал, и я стал словно бы невидимкой, в опустившейся на город темноте.

Но ненадолго. Залез в телефон, нашел контакт Лены — фамилия у нее оказалось Янская, а на фото она щеголяла той же стройотрядовской форме, в которой я встретил ее в первый раз — и отстучал ей сообщение. Мол, зря ты так, завтра бы спокойно поговорили. А так, по кругу, прости за то, что так вышло, и если хочешь прояснить взаимоотношения, давай встретимся через пару дней. Или нет. В принципе, все же ясно.

Ответ пришел сразу, словно она сидела в телефоне, то ли ожидая моего звонка, то ли, не решаясь самой набрать мой номер. Был он сухой, без эмоциональный, и содержал не так уж много слов.

"Прости за сцену. — написала она. — Встречаться больше нет смысла. Все и так понятно. Прощай!"

Ну и славно. Значит, хотя бы эта история разрешилась и закончилась. Осталось только, чтобы так просто у меня все прошло с Корейцем, однако что-то говорило — вряд ли так выйдет. Он не девочка с завышенной самооценкой, а тертый сверх, да еще и шпион, скорее всего. Интересно, кстати, чей? Из небольшого курса политической картины мира, в котором я оказался, я знал, что основным противником Советского Союза были не США, как у нас, а королевство Великобритания и ее многочисленные колонии и сателлиты.

Та же Турция, например. Здесь она плясала под дудку англосаксов, как и в моей первой жизни. С той лишь разницей, что базировались последние на острове, а не на дальнем материке. Кажется, в разговоре Карыча с Корейцем промелькнула эта фраза про турок или у меня в голове за последние дни все смешалось, и я прочитанное от услышанного уже не отличаю.

Да, точно! Сыворотка из Турции — это я от мамы Виктора слышал. Было объявление по здешнему ТВ, в котором граждан предостерегали и просили быть бдительными, дескать, по городу ходят опасные препараты, провезенные, предположительно контрабандой из Турции.

Так что бритиш он. Или турок. Но точно не кореец, ха-ха. Если сложить факты появления сыворотки в Анапе — не самом привлекательном месте для вершения судеб мировой политики — с проведением здесь международного съезда работников обслуживающего сектора, то становится понятно, какова цель в этой игре. А если к этому еще прибавить и слова Карыча, произнесенные им на допросе.