— Во что?

— Во что захочешь. Ну, например, в клинки. Костяные.

У дураков, что называется, мысли сходятся. Я хмыкнул, вспомнив, что именно эта идея пришла мне в голову, когда я только начал разбираться со способностями. Превратить руки в клинки… В эпоху огнестрельного оружия, это, конечно, очень круто, да. И полезно.

Но, если не оружие? Могу ли я сделать броню, как тот же Карыч? Из ороговевшей кожи, например. Да, это тоже не решает всех вопросов, и с точки зрения физики и биологии странно — откуда ей взяться и куда она потом денется? Но что тут не странно, а?

Пусть будет броня — в порядке эксперимента. Так что я закрыл глаза и представил, как мои руки покрываются слоем чего-то... Не знаю, пусть будет ороговевшей кожи. Я не великий знаток наук, понятия не имею, как это может называться, но уверен, что умные люди давно дали этому название. Как ноготь, только толстый, который и топором не расковыряешь.

И — ничего. Ни жжения, ни боли, как это бывало раньше. Ни, соответственно, изменений. Когда я открыл глаза, мои руки были обычными, ни в какую сторону не измененными.

Вот что я не так делаю? Работало же, я ведь помню, что работало! Мне, может, стресс нужен? Только в боевых условиях, при выплеске адреналина этот движок заводится? Если так — грош цена моим способностям. Проще уж на навыки прошлой жизни опираться, они, по крайней мере, не подводят.

А если с другой стороны взглянуть? Если не "что" я себе представляю, а "зачем"? В обоих случаях у меня была цель — один раз из наручников выскользнуть, во второй — по головам настучать. Сейчас же — ее нет. Цели нет. Не нужна броня, и организм, соответственно, не понимает, зачем ему морочиться и наращивать этот то ли рог, то ли ноготь на нормальную здоровую кожу.

— Хелена. — произнес я, поворачиваясь к девушке.

— Да?

— Почему ты сидишь так далеко?

— На всякий случай. — нервно хихикнула она. — Мы же не знаем, как работает твоя сила. Вдруг ты станешь огромным чудовищем и раздавишь меня?

Логика в ее словах была. И цель. Я протянул руку в ее направлении. Нас разделял весь салон, чуть наклонившись вперед, я мог бы дотянуться до ее лица кончиками пальцев. Но если сидеть так, откинувшись на спинку сидения, то нет.

"Дотянуться до Хелены! — приказал я мысленно, чувствуя себя при этом идиотом. — Дотронуться до Хелен!"

Глаза для чистоты эксперимента я закрывать не стал. И стал свидетелем, как указательный палец стал вытягиваться, сохраняя при этом нормальную толщину. Рос он до тех пор, пока не коснулся кончика носа перепуганной девушки. И, когда это произошло, она взвизгнула.

Жжение и легкая боль присутствовала. Как и результат — мой указательный палец теперь был примерно двадцатисантиметровой длинны. Указка, блин, а не палец. Очень удобно! Могу работать в школе и экономить на материально-технической базе.

Только палец, не рука, сделал я в голове заметку. Какая цель была поставлена, так и вышло. Организм или что там этими всеми суперсилами командует, пошел по пути наименьшего сопротивления. Зачем удлинять всю руку, если достаточно сделать это с пальцем?

— Виктор! — возбужденно воскликнула Хелена. — Это потрясающе!

Я нахмурился. Что она здесь увидела потрясающего? Палец, который растет, как нос у Пиноккио? Нет, конечно, я мог своей "резиновости" и боевые назначения придумать, но пока, честно говоря, считал ее такой же полезной, как способность Клары повышать температуру наложением рук. Она, хотя бы, людям помочь может, как массажистка. А я? Закатившиеся за шкаф кольца доставать?

— Это же витакинез!

Вита… что? Вита, стоп, это же что-то на латыни. Вита — жизнь, точно.