— Надо бежать к поезду? — спросил Лайонел Брукс.

Четверо мужчин посмотрели друг на друга.

— Нет, у нас достаточно времени, — ответил де Витт, засовывая билеты и новую книжку в верхний левый жилетный карман и застегивая пиджак.

Они зашагали через зал ожидания и вместе с присоединившимися к ним Лордом и Эмпериалем вышли на холодный воздух перрона. Поезд уже подали. Они прошли через железные ворота и по длинной бетонной платформе. За ними следовали другие пассажиры. Последний вагон был темным, поэтому они сели во второй от конца вагон.

Там уже сидели несколько человек.

Сцена 3

ПРИГОРОДНЫЙ ПОЕЗД «УИХОКЕН-НЬЮБОРО

Суббота, 10 октября, 0.20

Компания разделилась на две группы: Жанна, Лорд и галантный Эмпериаль сели впереди вагона, а де Витт, Лейн, Брукс и Эйхерн заняли места в центре друг против друга.

Поезд еще стоял в Уихокене, когда адвокат, разговаривавший с де Виттом, повернулся к сидевшему напротив Друри Лейну и сказал:

— Знаете, мистер Лейн, меня очень заинтересовали ваши слова о «нескончаемых годах», спрессованных в минуты, когда подсудимый ожидает вердикта, обрекающего его на смерть или отпускающего на свободу. Нескончаемые годы! Изящная фраза, мистер Лейн…

— Скорее точная, — поправил де Витт.

— Вы так думаете? — Брукс украдкой бросил взгляд на спокойное лицо де Витта. — Это напоминает мне рассказ, который я когда-то читал, — кажется, его написал Эмброуз Бирс. Очень странная история о повешенном. За какой-то миг до того, как петля затянулась на его шее, перед мысленным взором осужденного проходит вся его жизнь. Это литературное воплощение ваших «нескончаемых лет», мистер Лейн, несомненно применявшееся и другими писателями.

— Кажется, я знаю этот рассказ, — отозвался Лейн. Де Витт, сидящий рядом с Бруксом, молча кивнул. — Само понятие времени относительно, как уже несколько лет твердят нам ученые. Например, сны — когда мы просыпаемся, нам кажется, что они длились всю ночь, но некоторые психологи говорят, что они происходят лишь в последний, пограничный момент перед пробуждением.

— Я тоже слышал об этом, — сказал Эйхерн, сидящий напротив де Витта и Брукса.

— Я имею в виду, — Брукс снова повернулся к де Витту, — что этот странный момент вполне применим к вам, Джон. Не могу избавиться от мыслей — полагаю, как и многие из нас, — о том, что вы думали перед тем, как присяжные вынесли вердикт.

— Возможно, мистер де Витт предпочитает не говорить об этом, — мягко заметил Друри Лейн.

— Напротив. — Глаза брокера блеснули, а лицо оживилось. — В этот момент я испытал один из самых поразительных опытов всей моей жизни. Думаю, этот опыт подтверждает как сюжет рассказа Бирса, так и теорию о снах, которую упомянул мистер Лейн.

— Вы не хотите сказать, что в этот момент в голове у вас промелькнула вся жизнь? — Голос Эйхерна звучал скептически.

— Нет-нет. Всего лишь эпизод… — Де Витт откинулся на зеленые подушки сиденья. — Лет девять тому назад я был в составе присяжных, когда суд рассматривал дело об убийстве здесь, в Нью-Йорке. Одного старика обвиняли в том, что он зарезал женщину в дешевых меблированных комнатах. Окружной прокурор убедительно доказал, что убийство было спланировано заранее, и сомнений в вине подсудимого не возникало. Во время короткого процесса и даже в комнате присяжных, где мы решали его судьбу, меня преследовало ощущение, что я где-то видел обвиняемого раньше. Я ломал себе голову, доходил до изнеможения, но не мог вспомнить, кто он или где и когда я его встречал…

Поезд, вздрогнув, тронулся с места.