— Думаете, что-то не так? — Брукс с тревогой поднялся и зашагал по проходу следом за Лейном.

— Искренне надеюсь, что нет.

Они прошли мимо Эйхерна, продолжавшего мерить шагами проход.

— В чем дело, джентльмены? — спросил он.

— Мистера Лейна тревожит отсутствие де Витта, — объяснил адвокат. — Пошли с нами, Эйхерн.

Трое мужчин вышли через заднюю дверь вагона и остановились. В тамбуре никого не было. Тогда они прошли через перемычку между двумя вагонами, но в переднем тамбуре последнего вагона тоже никого не оказалось.

— Куда же они, черт возьми, делись? — пробормотал Эйхерн. — Я не видел, чтобы кто-то из них возвращался, а вы?

— Я особенно не присматривался, — сказал Брукс, — но, по-моему, никто не появлялся.

Лейн не обращал на них ни малейшего внимания. Он подошел к стеклянному верху одной из дверей и посмотрел на проносящуюся мимо в темноте сельскую местность, потом заглянул через другую дверь в задний вагон — очевидно, его должны были отцепить в Ньюборо, где заканчивалась пригородная линия, чтобы рано утром отправить назад в Уихокен. Подбородок актера напрягся.

— Я иду туда, джентльмены. Пожалуйста, мистер Брукс, придержите дверь открытой, а то в вагоне очень темно.

Он взялся за ручку и толкнул дверь. Она была не заперта и легко поддалась. Какие-то секунды трое мужчин вглядывались в вагон, стараясь, чтобы глаза привыкли к почти полной темноте, но не смогли ничего рассмотреть. Внезапно Лейн повернул голову и затаил дыхание…

Слева от двери находилось отгороженное отделение, какие часто встречаются у входа в сидячие вагоны, с двумя длинными сиденьями напротив друг друга. На сиденье лицом к передней стенке вагона темнела фигура Джона де Витта, уронившего голову на грудь.

Брокер, казалось, спал. Лейн протиснулся между двумя сиденьями и осторожно коснулся плеча де Витта. Тот не прореагировал.

— Де Витт! — резко окликнул актер, тряхнув неподвижную фигуру.

Ответа не последовало. Но на сей раз голова де Витта слегка качнулась, и в поле зрения оказались его неподвижные закатившиеся глаза — глаза трупа.

Присев на корточки, Лейн приложил ладонь к груди брокера, потом выпрямился и шагнул назад. Эйхерн дрожал как осиновый лист, не в силах отвести взгляд от неподвижной фигуры.

— Он… мертв? — запинаясь, спросил Брукс.

— У меня на руке кровь, — сказал Лейн. — Пожалуйста, держите дверь открытой, мистер Брукс, нам нужен свет. По крайней мере, пока мы не приведем кого-нибудь, кто включит освещение. — Он прошел мимо Эйхерна и Брукса в тамбур. — Не прикасайтесь к нему.

Никто не ответил — двое мужчин с ужасом смотрели на мертвеца.

Взглянув наверх, Лейн нашел то, что искал. Протянув кверху длинную руку, он дернул сигнальный шнур. С ужасающим скрипом тормозов поезд остановился. Эйхерн и Брукс вцепились друг в друга, чтобы не упасть.

Пройдя через перемычку, Лейн открыл дверь освещенного вагона, в котором они сидели, и на миг задержался в тамбуре. Эмпериаль дремал в одиночестве. Лорд и Жанна сидели рядом, почти соприкасаясь головами. В вагоне было еще несколько пассажиров — большинство дремало или читало. Дверь в противоположном конце вагона распахнулась, и два контролера побежали по проходу к Лейну. Пассажиры сразу проснулись, кто-то уронил журнал, почувствовав, что что-то не так. Жанна и Лорд встрепенулись. Эмпериаль вскочил на ноги с недоуменным выражением лица.

— Кто дернул сигнальный шнур? — крикнул первый контролер, маленький сердитый человечек.