— Марат, ко мне, бегом! — горе-охранник не заставил повторять. — Сам видишь, — начал Лешага, — этаким стадом нам не дойти. Если в верховьях переправу снесло, не сегодня завтра сюда раздольники пожалуют, да и прорвы вряд ли ушли далеко, могут вернуться.

— Да что им здесь делать?

— Караваны как-то переправлять нужно, — пожал плечами Лешага. — Устои старого моста целы, заново настил положи и жди гостей — место для засады отменное. — Он вдруг задумался. Не в первый раз ему доводилось тянуть нитку в Катинбунк. Чаще по старой переправе, выше по течению. Но и в этих краях однажды ходил. Тогда пришлось неподалеку перевоз ладить, моста не было. А тут его вдруг кто-то настелил, а затем взорвал.

Он вспомнил прорв. Тяжести на таких перетаскивать в самый раз — пожалуй, и древесный ствол в одиночку этакая тварь утащит. Но кто-то же приказал им сделать это, организовал строительство переправы, и главное, в нужный момент смог разрушить деревянный настил. Для такого дела особое умение потребуется!

Лешага вновь поглядел на торчащие из воды рукотворные скалы, построенные древними. Кое-где бревна настила еще сохранились — длинные гладкие стволы, аккуратно перевязанные лыком, для прочности схваченные по краям и в середине крепкими поперечинами. Кто бы ни строил, делал он это основательно. Пожалуй… Лешага глянул на мутную непрозрачную реку, затем снова на остатки переправы.

— У вас есть веревки?

— Есть. Что нужно завязать?

— Нужно сбросить в воду вон ту часть моста. — Он ткнул пальцем. — Мы не пойдем берегом, сплавимся на плоту. Иначе всю эту поклажу не утащить.

— Так ведь там же… — Марат понизил голос, — там живоглот.

— Где?

— Под водой, — боязливо прошептал юнец.

Лешага не раз встречал в Диком Поле всяких мерзких тварей, норовящих сожрать его на обед, даже не вытряхивая из сапог. Что скрывать, до недавнего времени он и чешуйчатых таковыми считал, но с живоглотами прежде сталкиваться не доводилось.

— Ты его видел? — с сомнением уточнил воин. — Или бабки рассказывали, чтоб вы к реке не совались?

— Голову видал, честное слово! Вот такенная! — Марат раскинул на полный мах руки. — Зубищи с палец, пасть длинная и вся ими усаженная, а глаза будто насмешливые. Увидел меня, как заверещит, как завизжит, я с перепугу чуть в воду не сверзился!

— Мерзкая тварь, — согласился Леха, подумав про себя, что, возможно, неведомая зверушка сама до жути перепугалась, увидев перед собой чешуйчатого. — Ну да она в воде, а мы-то будем на плоту. Главное, чтобы дети от страха чего не начудили. Ну и тетки, ясное дело. — Ему вдруг почему-то стало не по себе от того, что он назвал таким пустым бездушным словом Зарину. На вид, особенно днем, она, конечно, выглядела жутко, но — Лешага с удивлением осознал это — ему было интересно ее слушать. — Ладно, — он отогнал неприятные мысли. — Пошли за веревками, нам еще настил к делу приспособить надо.

* * *

Длинный плот медленно скользил по течению. Марат и Лешага попеременно налегали на рулевое весло, установленное на треноге, стараясь держаться середины реки. Из шалаша, сооруженного посреди транспортного средства, долетали слова Зарины:

— …как рассказывали старики, в прежние времена, до Того Дня, люди достигли таких невероятных успехов во всяких знаниях и умениях, что научились даже летать. Вот посмотрите на эти картинки. Видите? Эти железные птицы назывались самолетами.

— Я тоже хочу летать, как птица! — встрепенулся один из малышей.