И в этот миг, словно по сигналу, стена, отделявшая его от Барбары, исчезла. Только на сей раз на той стороне сидела не Барбара. Это была какая-то другая женщина…

Скорее, девушка. Каштановые волосы, большие испуганные глаза, круглое молодое лицо.

— А где Барбара? — почти выкрикнул Авери. — Кто ты такая?

Он не хотел кричать. Так получилось.

— Я… Я Мэри Дурвард… Я… Как вы сюда попали?

Она явно была очень напугана.

Глядя на нее, Авери внезапно вспомнил, что он небрит. Да и не умыт тоже. Он улыбнулся. Он должен был выглядеть довольно неприглядно, словно какой-нибудь мерзкий тип из третьесортного фильма ужасов. Черт, да это и был фильм ужасов. Почти.

— Совсем недавно, — пояснил он, — в камере рядом с моей находилась девушка по имени Барбара Майлз… По крайней мере, я думаю, что это была соседняя камера. Черт его разберет в этой тюрьме… Между прочим, меня зовут Ричард Авери.

Увидев, что он вовсе не такой уж страшный, каким поначалу показался, Мэри несколько приободрилась.

— Со мной произошло то же самое, — сказала она. — Мужчину в соседней камере звали Том Саттон. Они… позволили нам поговорить. Затем настало время отвечать на новые вопросы, и нам пришлось расстаться.

Авери задумался.

— Давайте вместе попробуем разобраться в этой головоломке, предложил он. — Где они тебя подобрали — парк Кенсингтона или Гайд-парк?

— Парк Кенсингтона, — изумленно ответила она. — А как вы догадались?

— Я изучаю привычки похищенных персон, — сухо и совершенно серьезно объяснил Авери. — Я полагаю, тебе попался на дороге весьма привлекательный кристалл?

— Я подумала, что это чья-то брошка, — призналась она. — И я…

— И ты решила ее поднять, — закончил за нее Авери. — И в следующий миг очнулась здесь, в этом сумасшедшем доме. Правильно?

Она улыбнулась. Было в ее улыбке нечто необыкновенно приятное. Внезапно Авери стало жалко ее до слез. Она совсем не выглядела такой же стойкой и жизнерадостной, как Барбара. На вид ей было лет девятнадцать. И она казалась потерявшейся. Безнадежно потерявшейся.

— Вы случайно не знаете, куда мы попали? — с надеждой в голосе спросила она.

— Нет. Боюсь, я практически ничего не знаю… кроме того, что мы и впрямь попали в переплет. Поначалу я думал, будто все это — лишь плод моего больного воображения…

Авери предложил Мэри сигарету. Взял одну и себе. Они сидели рядышком, на краю ее кровати… ему подумалось — двое заброшенных невесть куда путешественников, терпеливо ожидающих поезда, который никогда не придет.

— Давай начнем сначала, — предложил он. — Посмотрим, может, нам удастся найти хоть что-то общее. Где ты живешь, сколько тебе лет, чем ты занимаешься?

— Ланкастерские Ворота, — ответила она. — Двадцать три, секретарша.

— Замужем?

— Нет.

— Живешь с кем-нибудь?

Она покачала головой.

— Одна-одинешенька.

— А твой сосед… я имею в виду, парень в соседней камере?

— Том Саттон. Его тоже подобрали в парке Кенсингтона. Он что-то вроде рекламного агента. Довольно милый, но все-таки…

— Все-таки?..

— Наверно, я несправедлива… Он уверен, что все это — необычный рекламный трюк.

Авери пожал плечами.

— Ну, если твердить мне об этом каждый день, то в конце концов я поверю… Ты не знаешь, он женат?

— Не уверена, но думаю, что нет.