- У тебя очень выразительное лицо, - заметил Сергей, - и это передёргивание плечами... Вспомнилось что-то из тех лет?

- Не самое лучше, - призналась я.

- "Не в состоянии кого-то полюбить" - это он тебе сказал?

- Ты психолог? - засмеялась я. - Тебе нравится анализировать человеческие взаимоотношения? Ещё немного - и предложишь мне заполнить анкету или пройти тестирование?

- А ты коварная! - усмехнулся он. - Как быстро ушла от ответа.

- Я не коварная. Просто мне хочется у тебя спросить кое-что про ноги.

- Спрашивай.

Если учесть, что он расслабленно сидел в кресле, что его руки свободно лежали на подлокотниках - вельможа, ёлки-палки! - что он смотрел на меня слегка сверху вниз (кушетка-то низковата), сейчас я точно выглядела бы коварной, если бы он заподозрил, что я и в самом деле хочу побыстрей уйти от опасной для меня темы.

- Ты стоять на них можешь?

- Полностью на левой. На правой... - он заколебался. - На правой давно не пробовал. А что?

Правая... Ощущение плотного желе с обеих сторон стопы. Да, на правую он уже точно не встанет, пока не вылечит.

- Надо бы иногда вставать хотя бы на левую... - пробормотала я. - А как вообще получилось, что... Что ты попал в аварию?

- Заснул за рулём. Думал - за ночь успею проехать нужное расстояние, чувствовал себя достаточно бодрым. И не заметил, что засыпаю. Место было глухое... В общем, пока меня нашли, пока вытащили из машины...

Он замолчал, оглянулся на дверь. Шаги. Быстрые. Друзья приехали. Немного виновато посматривая на меня, они расставили покупки на столике. Теперь, когда страха не осталось, я снова удивилась им: мальчишки! Неужели права поговорка "у страха глаза велики"? Видела в них, перепуганная, мужчин, а им - ладно, где-то чуток за двадцать будет... Я взяла принесённую Андреем пустую поллитровую банку, снадобье, оливковое масло, шприц и ещё кое-что по мелочи и всё перенесла на балкон. Готовя смесь, я размышляла, что Сергей тоже кое-что умалчивает... С другой стороны, чего ему вообще мне что-то рассказывать? Мне ведь что нужно? Знать главное. Я это и знаю. И вообще в деле излечения личного лучше не касаться. Мало ли что...

Я чуть не расхохоталась, когда вошла с балкона в комнату. Друзья Сергея вылетели из помещения, как ошпаренные. Андрей продержался дольше, но тоже вскоре сослался на дела по дому. Сергей только поморщился. Глядя, как я от задавленного смеха трясусь, но продолжаю мазать ему ноги, он ошарашенно сказал:

- Убойный запашок... Мда.

- Это ещё что, - ехидно откликнулась я. - Если хочешь, чтобы ноги восстановились быстро, тебе эту дрянь ещё и пить придётся.

Его передёрнуло.

- Что - с маслом?!

- Нет, с отваром трав.

- А, тогда ещё ничего... - проворчал он, мученически морщась, а потом спросил: - И почему в твоём списке не было марлевых повязок на носы?

- Смысл? - продолжала хихикать я. - Тогда уж лучше сразу противогаз покупать... Ну ладно, утешу... Потерпи немного. Где-то через полчаса запах станет терпимым, а через час - еле-еле ощутишь.

Я обмотала ему ноги мешками для мусора, а сверху хорошенько укрыла их простынёй и велела:

- Когда запах станет полегче, попроси Андрея, чтобы он надел тебе штаны какие-нибудь спортивные, какие выбросить потом не жалко. Спать-то будешь - простыня мешать будет.

- Та-ак... И сколько раз в сутки эта операция делается?

- Два.

- Тогда первый час после перевязок будешь сидеть и меня развлекать, - на полном серьёзе заявил Сергей. - Друзья точно такого не выдержат.

3

Ну и ну! У него в апартаментах (а как это безобразие ещё назвать?) тоже есть ванная комната! Я вымыла здесь всё, что пригодится на следующий раз, оставила здесь смесь и всё, что нужно для перевязки, и хорошенько отмыла руки.