— Ты изменился, — вздохнув ответила своему давнему знакомому знахарка. — Как отыскал?

— Видящие еще есть, — тяжело вздохнув ответил тот.

— Даже так? — удивилась Ульяна и мельком посмотрела на отметины от пуль на машинах, а потом указала на них рукой: — У тебя большие проблемы. Но вряд ли ты прибыл из-за этих своих дел.

— Ты как всегда права, — криво улыбнулся старик и пригладил свои седые волосы. — Правнук у меня болен, помоги.

Ульяна помолчала, понимая, что дети не виновны в их былых недопониманиях. Махнула рукой, мол в дом несите, и ее старый знакомый облегченно выдохнул и заспешил к машинам, из которых так никто еще и не вышел, давая возможность провести такие простые и в тоже время сложные переговоры с отшельницей.

Стас Жергов, белокурый паренек, десяти лет отроду получил контузию и десяток осколочных ранений, когда машина с его отцом и матерью взлетела на воздух отъехав двести метров из своей усадьбы. Прадед, у которого в одночасье погибли ближайшие родственники, сделал все возможное, чтобы спасти наследника. Да-да, Станислав остался единственным родным у несчастного деда. Андрей Васильевич сумел вытащить паренька с того света, хотя врачи и целители в один голос говорили, что это невозможно. Прилетали зарубежные светила медицины на специально зафрактованных самолетах и увозя с собой чуть ли не состояния на счетах, но ребенок так и не пришел в сознание, хотя его тело излечили. К кому только не обращался владелец пошатнувшейся корпорации и стремительно потерявшего влияния клана, который находился подле княжьего трона. Уже отчаявшись, он вспомнил о той, кому безоговорочно доверял, боготворил и кого чуть ли не проклял. Найти Ульяну оказалось не так-то просто, почти три месяца потратил на поиски, зато приехал, и та не отказала, чего он в глубине души боялся.

Щупленькое тельца паренька положили на гостевую кровать, отшельница опустила свои ладони на голову несчастного и прикрыла глаза. Ульяна задействовала все свои возможности и способности, ее пальцы подрагивали от напряжения, а внутренний резерв стремительно опустошался. Диагностика повреждений показала неутешительную картину, Станислав находится на границе смерти, точнее, от его сознания ничего почти и не осталось, повреждения мозга, пусть и умело залеченные, необратимы. Возможно, что она смогла бы этого не допустить, если к ней в первый час после взрыва привезли паренька, но… это уже невозможно.

— Что скажешь? — закусив губу спросил Андрей Васильевич, когда Ульяна открыла глаза и отняла ладони от головы парнишки.

— Как долго он в таком состоянии? — уточнила Ульяна, хотя ей и не нужен был на это ответ, она просто выгадывала время, чтобы поразмыслить.

Жергов что-то начал говорить, объяснять, но целительница ушла в себя, решая о том стоит ли проводить ритуал возрождения и каков может оказаться результат. Вернуть душу и разум паренька практически невозможно, шансы на успех призрачны, да и калекой она может несчастного сделать. Ауры у ребенка почти нет, рваные ошметки и, к сожалению, небольшие, их не склеить, не стянуть призрачными нитями. Как ни крути, а часть мозга пострадала, сейчас-то все структуры восстановлены, но…

— Андрей, — прервала своего старого друга целительница, — тебе известен шанс, он один из тысячи, если не меньше. Могу попытаться вернуть его, но гарантий не дам, как и того, что он окончательно не умрет, — все же решилась знахарка, пожалев своего старого друга и паренька.

Почему она пошла на такой шаг? Сама не поняла, словно кто-то свыше в ее уста такие слова вложил и к подтолкнул к действию.

— Мне все это известно, — кивнул старик. — Ты мой последний и единственный шанс.