Изменить размер шрифта - +
Кусочек берега, принадлежащий родителям, был огорожен, и здесь не было никого постороннего. А на озере кипела жизнь. Скутеры и моторные лодки оставляли на воде пенистые дорожки. Легкий бриз приносил веселые крики купающихся детей и плеск воды.

Эмили опустилась на колени и расстелила покрывало. Лодки редко приближались к этой части берега, и она не боялась, что кто-нибудь увидит ее обнаженной. А если даже кто-нибудь захотел бы подплыть, то она услышала бы звук мотора и успела бы прикрыть себя.

Эмили растянулась на животе, и ее взгляд привлекла яма для костра. Неподалеку от нее на песке они с Мэттом когда-то занимались любовью. При воспоминании об этом у Эмили возникло так хорошо знакомое ей чувство тоски.

Тогда Эмили нисколечко не боялась. В мечтах об этом моменте она провела много часов, представляя себе, как все произойдет. Она всем сердцем желала этого, а Мэтт был невероятно осторожен и нежен с нею. Ей даже показалось, что он нервничал.

Во второй раз все произошло по-другому. Эмили была уже смелее, а он вел себя более напористо. Не грубо, но уж точно не нежно. Он внезапно стал таким Мэттом, о котором ходили слухи в раздевалке для девочек. Таким, который точно знал, что надо делать, чтобы свести девчонку с ума. Он ласкал ее так, что и по сей день воспоминания наполняли ее тело горячим беспокойством и сильным, до боли, желанием, которое никому не удавалось утолить.

В третий раз Эмили отбросила все, что еще сдерживало ее. К тому времени, когда костер погас и они возвратились в дом, неизведанного почти не осталось. А потом она лежала в постели, вспоминая случившееся и сохраняя в памяти каждую секунду. Эмили думала, что со временем ее чувства успокоились. Но теперь, когда Мэтт вернулся, она не знала, что делать. Он хочет, чтобы они были друзьями. Он хочет, чтобы она приехала к нему в Калифорнию. И он хочет заниматься с ней сексом. Возможно, она сделала глупость, когда сказала ему «нет». Что и кому она пытается доказать, оставаясь здесь, в доме, совершенно одна? То, что может жить в одиночестве? Это не новость. Она живет одна уже много. лет. Слишком много.

И, будто перенесенный к ней силой ее воображения и желания, Мэтт возник позади нее, и она услышала его чуть хрипловатый голос:

— Теперь я понимаю, как тебе удается так ровно загореть.

 

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

 

Эмили вскрикнула от неожиданности и натянула на себя край покрывала. Напрасный труд. Мэтт стоял там достаточно долго, и теперь, когда он увидел ее безупречное загорелое тело, его желание стало неукротимым. Желание не только ласкать ее, но еще и ощущать ту близость, ту связь, которую он чувствовал только с нею.

— Какого дьявола ты здесь делаешь, Конвей?

Он широко улыбнулся, блеснув зубами.

— Рыбку ловлю.

Она плотнее обернула покрывало вокруг себя и поднялась на ноги.

— Ты следил за мной?

— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не рада видеть меня.

Она сунула ноги в сандалии и заторопилась мимо него.

— Дело совсем не в этом.

— Наоборот, именно в этом. — Мэтт двинулся за нею через лес к дому, не переставая улыбаться. Он успел заметить, как она вся вспыхнула от радости, когда повернулась на его голос. — Да мне и не надо было следить за тобой. Я знал, что ты приедешь сюда, потому что, как и ты, сразу подумал об этом месте.

Мэтт проследовал за Эмили в дом, потом в ее спальню. Он прислонился к двери и смотрел, как она роется в сумке в поисках одежды. Ему нравилось, что Эмили могла за десять минут собрать вещи на пару дней, и ей для этого не нужен десяток чемоданов. Все женщины, с которыми у него были свидания, уделяли одежде много внимания. Так повелось еще с того времени, когда он был в старших классах средней школы. У него иногда даже возникал вопрос, что же в нем самом привлекало таких женщин.

Быстрый переход