|
Он никогда не предал бы ее доверие таким поступком. Другими словами, Мэтт оказался меж двух огней.
Из ее слов также следовало, что она не собирается оставлять свою работу. Поэтому возникла совершенно новая проблема — как выяснить то, чем занимается Алекс. Возможно, Мэтт должен просто выложить Эмили свои подозрения. Если он ничего не скажет, а у нее из-за этого будет конфликт с законом, он никогда не простит себе, что промолчал.
— Насколько… хм… Алексу можно доверять?
Эмили положила кусочек шоколада и золотисто-коричневый зефир между двумя крекерами.
— Я доверила бы ему жизнь. А почему ты спрашиваешь?
— Да так, слышал разное.
— Что слышал? — Она откусила кусочек, и растаявший шоколад потек у нее по подбородку. О, как Мэтт захотел слизать эту сладость!
— Он часто ездит за границу?
Она облизала шоколад со своих пальцев.
— Пару раз в год. Он путешествует с друзьями.
— Вы получаете грузы из других стран?
— Время от времени. В основном у нас поставки внутри страны. Чего ты ждешь, Мэтт? — Она кивнула на огонь, и Мэтт увидел, что его зефир уже горит пламенем. Он стряхнул его, и остатки зефира с шипением растеклись по тлеющим уголькам. — На вот, кусай от моего.
Эмили протянула ему свою порцию, и когда он откусил, то и у него по подбородку потек теплый шоколад.
— Ты измазался, — сказала она, вытирая шоколад большим пальцем. Затем поднесла покрытый шоколадом палец к его губам. Мэтт открыл рот, и она коснулась сладким пальцем его языка. Он не мог говорить. Он даже не мог дышать. Эмили нахмурилась. — Почему вдруг ты так сильно заинтересовался Алексом?
Мэтт уже не хотел спрашивать про ее друга. Он хотел слизывать растаявший шоколад со всего тела Эмили.
Сосредоточься, Конвей. Это важно, приказал он себе.
— Ты знаешь, что он делает, когда уезжает из страны?
— Довольно хорошо.
— Ты уверена?
— Мэтт, почему ты прямо не скажешь мне, на что намекаешь?
— Ходят слухи, что он может быть замешан в чем-то… незаконном.
— Незаконном?
— Наркотики, Эм.
Вместо того, чтобы испугаться Эмили расхохоталась.
— Наркотики? Ты, видно, шутишь?
— Ты можешь иметь неприятности, поскольку работаешь у него.
— Мне ничто не угрожает.
— Почему ты так уверена?
Она бросила остатки своего зефира в огонь.
— Я наблюдаю за каждым грузом, который приходит или уходит из питомника. Отслеживаю каждый пенни. Нет никакого способа перевозить наркотики так, чтобы я не узнала об этом. Да Алекс даже не помнит, что надо вовремя оплачивать счета за электричество. Кто бы это мог подкинуть тебе такую дурацкую мысль? Погоди-ка. Не говори. Тайлер. Это он сказал тебе. — По лицу Мэтта ей стало ясно, что она угадала. — Надо же, какой идиот.
— Он искренне беспокоится о тебе, Эм.
— Нет, ему не нравится Алекс, и он хочет, чтобы мой друг не нравился и всем остальным. — Эмили начала собирать остатки еды. — Уже поздно. Если мы собираемся утром на рыбалку, нам пора отправляться спать.
— Эм…
— Я разозлилась, Конвей. Не на тебя. Вообще. Со мной тебе сегодня не будет весело. Увидимся утром.
Мэтт смотрел, как она исчезает в лесу. Он сам все испортил. Минуту назад она проявила инициативу, позволив ему облизать с пальца шоколад. Она позволила бы ему все, если бы только он не стал говорить лишнего.
Эмили неправильно оценивает Тайлера. Он не идиот.
А вот Мэтт — идиот. |