|
— Я все понимаю, Конвей. Есть вещи, которые никогда не меняются.
— Во всем виновата только я сама.
Эмили уткнулась лицом в рубашку Алекса. Тело ее сотрясалось от рыданий. За последние три дня она пролила слез больше, чем за всю свою жизнь.
— Да не виновата ты ни в чем, — повторял Алекс, поглаживая ее по спине.
— Виновата, — настаивала она. — Я должна была топнуть ногой много лет назад и заставить их принять меня всерьез. Но для того, чтобы они оставили меня в покое, я притворялась, будто подчиняюсь их правилам. Я сама себе испортила жизнь.
Алекс вынул салфетку из пакета у нее на столе и вложил ей в руку.
— И что твой миллионер сказал про все это?
Мэтт не увидел за деревьями, леса. Он одержим постройкой своего ресторана, и, хотя Эмили было очень больно, она понимала Мэтта и даже жалела. Никакой ресторан, никакие деньги не могли заполнить пустоту его жизни. Мэтт был неприкаянным — растерянная душа, ищущая пристанища. Как и сама Эмили.
Она провела большую часть уикенда в квартире Алекса. Когда же вернулась домой в воскресенье вечером, то на автоответчике обнаружила десяток сообщений от Мэтта. Она стерла их, не выслушав ни одного.
— Мэтт всегда будет таким, — сказала она Алексу. — Ему нужны деньги и успех. Он никогда не изменится.
— Ты влюблена в него.
— Возможно. Мы могли бы некоторое время прожить счастливо. Но в конечном итоге ему пришлось бы сделать выбор, и я уже знаю, каким бы он стал. Я никогда не рискну связать свою жизнь с таким человеком. Самостоятельность — это все, чего я хочу.
— Твоим родителям чертовски повезло, что у них такая дочь, как ты.
Эмили приподнялась на цыпочки и запечатлела поцелуй у Алекса на щеке.
— Если бы ты был обычным парнем, я попросила бы тебя жениться на мне.
— И я ответил бы «нет». Поскольку ты влюблена в другого.
— Возможно, даже хорошо, что Мэтт покупает тот участок. Иначе он не сможет достроить ресторан, и мы потеряем его контракт. И тогда от питомника очень скоро останутся одни воспоминания. — Эмили почувствовала нарастание паники. Никогда она не простит себе, если по ее вине «Марлетт Лэндскейп» придет в упадок. — А что, если он уже решил обратиться в другой питомник?
— Вот этого точно никогда не случится, Эм. Насколько я понимаю, «Марлетт Лэндскейп» — единственная фирма, предложившая Мэтту выполнить эту работу.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Мэтт смотрел на экран своего компьютера и ничего не видел. Он не спал уже несколько ночей. Его тщательно спланированная жизнь разваливалась, а он мог думать лишь о том, как глубоко ранил Эмили. В воскресенье Мэтт четыре раза ездил к ее квартире, надеясь увидеть девушку. Он много раз звонил и оставлял на автоответчике умоляющие слова. Но Эмили не отвечала, ясно показывая, как она к нему относится.
Раньше Мэтт воспринимал отношения с Эмили как игру, как вызов. И только когда Дугласы предложили ему участок, обещанный дочери, он понял, сколь высоки были ставки. Сначала он думал, что сможет уломать ее, но потом осознал: дело не в том, где будет ее магазин, и не в том, каких денег он будет стоить. На самом деле речь шла о доверии, уважении и честности. И он не проявил ни того, ни другого, ни третьего.
За свою жизни Мэтт никогда не видел, чтобы кто-нибудь выглядел столь ошарашенным, как Эмили, когда родители посчитали глупой ее мечту, а потом еще и обвинили ее в том, что она своими действиями едва не разорила «Марлетт Лэндскейп». Он-то точно знал, какой деловой хваткой она обладает. В сущности, на ней и держится питомник. Но он был так поглощен собой и своим рестораном, что не встал на ее защиту. |