Рут Джин Дейл. Требуются родители
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Миссис Форбс, секретарь в приемной газеты «Роухайд ревью», подняла голову из-за компьютера и воскликнула: — Да это никак Джессика Рейнолдс! Как поживаешь, дорогая? Я не видела тебя уже три месяца, с того самого дня, как мы отмечали твои девять лет! Джессика стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу, — она пыталась спрятать от миссис Форбс большой пластиковый пакет, чтобы избежать расспросов о его содержимом. — Да, шестнадцатого апреля, — ответила девочка. — Большое спасибо за футбольный мяч. — Я рада, что тебе понравилось, — воскликнула миссис Форбс. — Хочешь конфетку? — Да, спасибо. На столе миссис Форбс всегда стояла коробка с конфетами, и вообще она очень сильно походила на бабушку. Джессика взяла пригоршню сладких горошин и отправила в рот. Миссис Форбс одобрительно кивнула и спросила: — И что же привело тебя сюда, в редакцию нашей скучной провинциальной газеты, в такой замечательный июльский день? — Я пришла к дедушке, — объяснила Джессика невнятно из-за того, что рот ее был набит конфетами. — Можно к нему? — Давай! Миссис Форбс кивнула на дверь, большая белая табличка на которой гласила: «Редактор. Издатель. Владелец. И король!» — Заходи смелее, дорогая! Он уже два часа работает над передовицей, и ему самое время сделать перерыв. Улыбаясь, секретарша снова повернулась к компьютеру, а Джессика расправила плечи и решительно вздернула подбородок. Она пришла к дедушке с чрезвычайно важной миссией, поэтому не могла позволить себе допустить какую-нибудь ошибку. С этими мыслями девочка важно протопала к двери и настежь распахнула ее. Джон Рейнолдс с удивлением воззрился на ее улыбающееся личико из-за своего огромного письменного стола. Его густые седые волосы топорщились во все стороны, и Джессика подумала, что ему давно пора к парикмахеру. Собственно, к парикмахеру не мешало бы сходить и ее папе, да и ей самой. Дедушка радостно махнул ей рукой: — Привет, золотко! Иди-ка сюда, поцелуй своего любимого и гениального деда! — Ты мой единственный дед и на самом деле гениальный, — ответила Джессика, не сомневаясь, что именно такого ответа он и дожидается. Собственно, он приходился ей прадедом, дедушкой ее отца, но других дедушек у нее не было, а даже если бы их было сто, Джон оставался бы самым любимым. Она обежала вокруг стола и звонко поцеловала его в щеку, по-прежнему стараясь прятать пакет за спиной. Дед сиял улыбкой: — Что же заставило тебя прийти сюда, вместо того чтобы играть с ребятами? Джессика уселась на стул возле Джона. Может, ей следовало бы одеться как-нибудь особенно по такому случаю? Дедушке нравилось видеть ее в нарядных платьях, а сейчас на ней были потертые джинсы и выцветшая майка. Она нахмурилась, посмотрев на свои ноги, потому что обе туфли были дырявыми. Девочка вздохнула — все равно уже поздно! Он ждал ответа, и Джессика закусила губу, потом промямлила: — Ну, понимаешь... Я... Дед больше не улыбался, но понять, о чем он думает, было невозможно. — Так, так, юная леди! Похоже, вы что-то замыслили! — Конечно! — воскликнула Джессика, вскакивая со стула и решительно выставляя вперед пакет, который принесла. Поставив пакет на пол, она извлекла из него большого глиняного поросенка-копилку, которого дед подарил ей на прошлое Рождество, и торжественно водрузила его на стол перед ним. Он откинулся назад в своем кресле и с задумчивым видом засунул за подтяжки большие пальцы обеих рук: — Это еще что? — Это все деньги, которые у меня есть! — с горячностью воскликнула девочка. |
