— Интересно.

Алексей пожал плечами.

Хочет и хочет. Почему нет? В конце концов именно она будет заведывать по обычаю дворцовым хозяйством. И было бы неплохо, чтобы и она своим глазом поглядывала. Вдруг какую-то неочевидную вещь упустили?

Покушали.

Привели себя в порядок, проведя обязательную гигиену. С зубными тут было все ОЧЕНЬ плохо, поэтому Алексей относился к чистке и общему уходу за зубами максимально трепетно.

Оделись.

Выехали.

Было недалеко, но все равно — идти пешком по ранней весне не хотелось. В первую очередь из-за жены. Она с непривычки мерзла…

На стройке творился хаос.

Кран-балку, с помощью которой поднимали грузы с земли, нормально не закрепили на новом ярусе. Она сорвалась. И совершив довольно заковыристый кульбит пробила кладку легкой стены первого яруса. Ничего особенного — просто «колодец» в полкирпича, заполненный туфом в качестве наполнителя, развалился.

Пробила и пробила.

В обычной ситуации Маттеус отработал бы все в обычном порядке. Дело то житейское, на стройке и не такое бывает. Но тут имелся нюанс — туф оказался покрыт плесенью…

— И как это понимать? — спросил Алексей строителя на немецком. Тот, несмотря на определенные усилия, все еще очень плохо говорил на русском языке.

— Не знаю, — развел он руками. — Видимо сырой был, когда засыпали. Или еще что случилось.

— Плесень… — покачал головой царевич.

— Это есть очень плохо. Никак нельзя плесень. Надо вскрывать прочие колодцы и проверять.

— Разве это спасет ситуацию?

— Нет, — после долгой паузы ответил Пеппельман.

— Как сделать так, чтобы спасло?

— Выкладывать легкие стены целиком из кирпича. Фундамент и каркас это позволяет…

В принципе, задуманные им тройные стеклопакеты, разнесенные на пару ладоней каждый, вполне должны были защищать от холода. Да и оснащение здания паровым отоплением с теплоизоляцией подводящих труб сильно ситуацию облегчало. Но… делать толстые стенки из полнотелого кирпича он не хотел. Тонкие будут промерзать. А толстые окажутся слишком тяжелыми, что просто не вписывалось в философию здания.

Поэтому решили не спешить.

Первый ярус — ладно, строить с использованием полнотелого кирпича, а все что выше — ждать, пока запустят уже выпуск так называемой теплой керамики. То есть, керамических блоков с множеством малых пустот. Маленький заводик для их выпуска уже строили…

Серафима слушала молча и лишних вопросов не задавала. Все равно немецкого не понимала. Просто имитировала молчаливый «хвостик» мужа. Только очень любопытный. И головой она крутила — дай Боже. В чем-то даже нервируя Пеппельмана, который воспринимал это любопытство с опаской.

Вышли со стройки.

— Видимо на год еще въезд наш во дворец откладывается.

— Сложный башня. — покачала головой Серафима.

— Зато все вокруг будут понимать, у кого самый большой.

— Большой? Что? — не поняла жена.

— Не важно, — отмахнулся, усмехнувшись муж. Вдаваться в долгие объяснения ритуальных игрищ вокруг публичного статуса он не собирался. Видимо в Иране они были другими. Ну или она просто не поняла.

Супруга уточнять не стала.

И они отправились туда, куда Алексей и планировал отправиться после завтрака. А именно к брату. Он его уже пару недель не навещал. Что было и опасно, и халатно. Слишком уж Кирилл увлекался…

— Где наш деятель молотка и отвертки? — поинтересовался царевич у охраны, когда они добрались.