— Валдемар есть добрый парень, — сказала Магда. — Я не верю… Валдемар не мог оставить нас, когда приходит в дом такая беда.

— Но где же он? — воскликнула Татьяна.

Старцев пожал плечами.

— Появится… Я тоже верю в него. Кстати, его работа о Леонардо да Винчи одобрена в Москве, мне сказали об этом сегодня в университете. Ученый совет рекомендует представить эту работу в качестве диссертации. Может статься и так, что наш Валдемар станет кандидатом философии на год раньше положенного срока.

— Мне сейчас не до его диссертации, — заявила не пожелавшая смягчиться Таня.

— Я сварю кофе, — сказала Магда.

Едва она взяла в руки кофейник, как во входную дверь поскреблись. В эти дни Магда отключала электрический звонок, он возвращал ее в тот день и час, когда в дверь первый раз позвонила вызванная Магдой оперативная группа.

— Можно войти! — крикнула Магда и поднялась из-за стола с кофейником в руке.

Дверь отворилась, и в гостиную прошла, скорее даже проскользнула, хотя это слово не совсем подходило для ее довольно полной фигуры, одетая в черное, приземистая женщина.

— Мир дому сему, — сказала она. — Да оставят его печали… Здравствуйте, люди добрые.

Хозяева и гости поворотились и смотрели на вошедшую.

Это была Мария Ефимовна Синицкая.

II

Порою бывает так, что сильные духом люди теряются перед обычными житейскими неурядицами, которые неожиданно приходят к ним, привыкшим жить по особым нравственным правилам, другим моральным законам.

Александр Николаевич Жуков никогда не знал за собой ничего такого в личной жизни, что могло бы беспокоить его совесть. Женился он молодым. Перед самой войной родился первенец, его Александр Николаевич не видел без малого четыре года. Он тосковал по семье, хотя служба у него была архисложная, времени для личных размышлений не оставалось. Трудная работа досталась Жукову. Десанты в тыл врага, организация разведки и контрразведки у партизан, служба в «Смерше». После войны — борьба с бандитами всех мастей… Тут было посложнее, нежели на передовой, недаром срок службы у Жукова и его товарищей определялся по принципу «год за три», как во время войны на самом переднем крае. Только вот на переднем крае солдат и командир знают, кто враг, в кого им надо стрелять, а в этих условиях не так-то просто разобраться. Днем — он внешне мирный крестьянин, а ночью принимает бандитов, вылезающих из логова, да и сам шастает по округе с автоматом в руках. Но счастье долго не изменяло Александру Николаевичу. Везло ему в лесных неожиданных переделках. До тех пор, пока не случился тот бой с отрядом Черного Юриса, в котором бандитские пули подловили-таки Жукова.

В те нелегкие годы и родилась у него дочь. Назвали девочку Зоей. На этом имени жена Александра Николаевича настояла. В честь, дескать, торжества жизни на земле…

Детьми своими Жуков всегда гордился. Сын его начал с того же, с чего начинал отец. Пошел учиться в военное пограничное училище, потом успешно командовал заставой, и вскоре его забрали с повышением в пограничный округ. За него Александр Николаевич и сейчас не тревожился, с нетерпением ждал в отпуск с невесткой и двумя внуками.

А вот дочь…

В школе Зоя училась нормально, звезд, как говорится, с неба не хватала, но и беспокойств родителям не было никаких. Она даже успешно прошла конкурс при поступлении в медицинский институт, в Минске поступала, хотя в Западноморске был такой же вуз. Так Зоя и осталась в Белоруссии. После первого курса приехала домой не одна.