|
Да, но за ним следят. Это ему известно уже несколько лет. За ним следили в Штутгарте, в Вене, в общем, везде. Ему было шестьдесят, и он, если бы захотел, давно мог отойти от дел. Но он не хотел этого. Его богатство позволило бы ему прожить в роскоши и покое до конца дней. Но Грубер, хотя и любил роскошь, совершенно не мыслил себе жизнь на покое. А еще он верил в себя. Он был опытен, не совершал промахов, имел большие связи и сеть своих людей во всех европейских столицах. Нет, опасаться ему нечего. Разумеется, при условии, что он никогда не допустит ошибки. Если кто-нибудь чужой увидит эти фотографии, то завтра же утром польская полиция забьет тревогу. Можно, конечно, справиться у Гомеса... Но что это даст? Он-то наверняка помалкивал об этом деле. Вот только снимки...
М-да, значит необходимо выяснить, знают ли поляки, что их картине грозит опасность. Но польская полиция может действовать и незаметно. Следовательно, картину надо украсть так, чтобы даже поляки не догадались о похищении. Понадобится несколько месяцев тщательной подготовки. Грубер понимал, что в Польше следует мобилизовать маленькую, но хорошо организованную группу. Аккуратность требует времени. Гонорар был, конечно, значительным, но не деньги интересовали Грубера. Отказаться—это значит проиграть без борьбы, а Грубер не любил проигрывать и тем более сдаваться без боя. Он не мог сообщить своим людям об этих снимках. Тот, кто подозревает о западне, скован, им движет страх и в конце концов он чаще всего попадается. — Для вас же будет лучше, если вы выберетесь из Польши с картиной, но не подняв при этом на ноги всю польскую полицию. Однако мы все обсудим позже, когда вы подробнее ознакомитесь с операцией и когда будет готов детальный план. Покажите, пожалуйста, следующий кадр... Луч света, падающий на экран, на мгновение погас. Изображение «Третьего короля» исчезло, и на его месте возник замок в стиле барокко, стоящий в конце длинной подъездной аллеи. — Замок, а вернее, деревня, где он расположен, называется Боры, — спокойно комментировал Грубер. — Это старая дворянская усадьба, сейчас там Государственный музей, что-то вроде заповедника, только в отличие от обычных музеев под открытым небом здесь демонстрируется образ жизни польской шляхты. Замок с его библиотекой, картинной галереей и прекрасным парком, в котором до сего дня сохранилась самая большая в Европе оранжерея, посещают ежегодно тысячи людей, хотя от замка до ближайшей железнодорожной станции около пятнадцати километров. К счастью, невдалеке пересекаются два оживленных шоссе, поэтому можно добраться до места на машине или на автобусе. Покажите нам третий слайд. Изображение вновь поменялось. На экране появился темно-коричневый книжный шкаф с высокими дверцами, по обеим сторонам которого стояли два огромных глобуса, представляющие Небо и Землю. Слева от Земли, на некотором расстоянии от шкафа, находилась небольшая картина. Это и был «Третий король». Он висел примерно на уровне человеческого роста и был заключен в тяжелую золоченую раму, которая казалась тесноватой для этого полотна. — Владельцы замка получили картину в подарок от русской царицы сто пятьдесят лет назад. С тех пор, если не считать нескольких ее отлучек к реставраторам, она так и висит в замковой библиотеке. Сейчас я ознакомлю вас с планом библиотеки, а потом мы изучим наши материалы о музее в Борах и о его персонале. Должен, впрочем, предупредить, что информация могла отчасти устареть. Слайд номер четыре...
Глава четвертая, в которой пьют на службе
Комната была большая, но шкафы, стоящие вдоль стен и едва ли не достигающие потолка, значительно уменьшали ее. Посреди комнаты помещался стол, на нем же высилось несколько деревянных фигур. Они изображали сидящих людей, озабоченно подпирающих руками головы — точь-в-точь усталые путники, которые присели передохнуть, но не имеют сил встать и двинуться дальше. |
