— Вы занимались этой голландской бандой, шеф, поэтому я решился действовать на свой страх и риск. Подумал, что лучше не отвлекать вас, — сказал он, оправдываясь.

— Грубер. — Дидо провел рукой по лбу. — Знакомое имя! Немец, не так ли? Коллекционер картин. Да-да, припоминаю. Несколько раз был причастен к кражам. Кажется, в контакте с «Синдикатом». Но это мы только предполагаем, никаких доказательств у нас нет. А в чем дело?—дружески улыбнулся он Галерону, — Что хотят от нас немцы?

— Немецкая полиция вот уже несколько лет очень интересуется господином Грубером. Несколько лет она, если можно так выразиться, следит за его здоровьем.

— Как видно, им никак не удается установить симптомы болезни, — засмеялся Дидо. — Продолжайте, пожалуйста.

— Вчера в Штутгарт, где живет господин Грубер, прилетел один известный торговец картинами из Южной Америки.

— Фамилия?

— Гомес. Энрике Гомес.

— Не знаю. Продолжайте.

Прямо с аэродрома он отправился к Груберу. Пробыл у него в гостях примерно два часа и улетел обратно в Южную Америку, а Грубер, в свою очередь, тут же вылетел в Вену.

— И чего им всем не сидится! Я лично самолет не выношу. Но это между нами. Что же было дальше?

— Немцы позвонили нам сразу же после отлета Гомеса. У него была пересадка в Париже, поэтому они решили беспрепятственно выпустить его из Германии, сделав вид, что там его визит никого не заинтересовал. Я получил телеграмму и немедленно поехал в аэропорт, чтобы присутствовать при досмотре, кстати, весьма вежливом, ручной клади господина Гомеса. В кейсе были обычные мелочи. Но помимо них там лежал большой конверт. Я заглянул внутрь и увидел три фотографии картин. Разумеется, я немедленно вернул их, ведь фотографии не должны занимать таможню. Через несколько минут Гомес улетел.

— Фотографии вы, конечно, пересняли?

— Естественно, шеф. Аппарат у меня был в часах. Думаю, Гомес вряд ли что заметил. По мнению большинства людей, микрокамеры существуют только в воображении сочинителей детективов.

— Снимки проявлены?

— Да, шеф. И я позволил себе вызвать для консультации профессора Дельгранжа.

— Хорошо, — кивнул Дидо. — Надеюсь, профессор поведал вам много интересного?

— Это как посмотреть, — вздохнул Галерон, — на фотоснимках запечатлены три картины Риберы. Две из них не так давно приобрел один южноамериканский миллионер. Третья находится в Польше и принадлежит Государственному музею.

— Это еще ничего не значит. Правда, Гомес тоже живет в Южной Америке, но жить с кем-то на одном континенте — не преступление.

— Да, шеф, но это еще не все. Эти картины являются составными частями единого целого, а это означает, утверждает профессор Дельгранж, что человек, имеющий две из них, наверняка мечтает заполучить и третью.

— Я знаю множество людей, у которых нет ни одной картины Риберы, и они хотели бы иметь хотя бы одну. Сколько стоит эта третья картина?

— Профессор утверждает, что каждый из «трех королей» стоит как минимум триста тысяч долларов.

— Гроши! Гм... значит, Грубер улетел в Вену? Вы осмотрели его багаж?

— Грубера обыскивали уже не однажды, и ни разу не удалось обнаружить чего-либо такого, что бросило бы тень на его незапятнанную репутацию.

— Вы выражаетесь сегодня несколько витиевато, Галерон.

— Возможно, шеф. Но мне не до смеха. Я уже получил известия из Вены. Грубера, естественно, ждали. За ним должны были следить...

Дидо хмыкнул.

— Человек, который знает, что за ним будут следить, всегда обеспечит себе отличное и незаметное прикрытие. Они его потеряли, верно?

— Верно.