Салли Лэннинг. Третий лишний
Зал гудел, как пчелиный улей. Деловой бомонд города энергично двигал челюстями, поглощая закуски, расставленные на четырех длинных столах в лучшем ресторане бизнес-центра. Официанты с молниеносной быстротой меняли подносы с пустыми бокалами а новые, радовавшие глаз золотистыми оттенками виски, гранатовым колоритом красного вина и прозрачной нежностью рейнского. Гарольд в очередной раз крепко пожал чью-то протянутую руку и в очередной раз кивнул, благодаря за еще одно поздравление, кажется, двухсотое по счету в длинной череде хвалебных слов, сказанных в его адрес за сегодняшний день. Теперь, когда фуршет уже подходил к концу и напряжение спало, он вдруг ощутил усталость, нормальную, здоровую усталость человека, удовлетворенного результатами долгой и трудной работы, которую он завершил и от которой все вокруг пришли в полный восторг. Гарольд в очередной раз крепко пожал чью-то протянутую руку и в очередной раз кивнул, благодаря за еще одно поздравление, кажется, двухсотое по счету в длинной череде хвалебных слов, сказанных в его адрес за сегодняшний день. Теперь, когда фуршет уже подходил к концу и напряжение спало, он вдруг ощутил усталость, нормальную, здоровую усталость человека, удовлетворенного результатами долгой и трудной работы, которую он завершил и от которой все вокруг пришли в полный восторг. Между тем прошел только первый этап, правда чрезвычайно важный. Архитектору Гарольду Фарберу, недавнему лауреату престижного международного конкурса, отцы его родного Портленда предложили сделать проект переустройства центральной части города — небольшого старого района с великолепным сквером и прилегающими улицами, слишком узкими, чтобы отвечать современным требованиям и пропускать растущее число автомобилей, и слишком обветшавшими, чтобы представлять деловое и торговое лицо города. Роскошный фуршет, оплаченный фирмой Гарольда, оказался весьма кстати: проект реконструкции был принят на «ура» и отныне ему предстояло курировать строительство в качестве генерального подрядчика — а это, разумеется, означало для него как гарантированную стабильную прибыль, так и возможность потрудиться на благо родного города. Хотя поднять такой проект будет нелегко. Но все усилия были еще впереди. А сейчас ему захотелось просто расслабиться и отдохнуть и, может быть, даже напиться, растворяясь в этом жужжащем, горячем, уже бестолковом, но сохраняющем респектабельность водовороте, среди восклицаний «Хелло, Билл!» или «Хелло, Джон!» и дружеских похлопываний, сопровождающихся новыми возлияниями. В конце концов Гарольд Фарбер заслужил пять минут тайм-аута после того, как полгода, буквально не вставая из-за стола, прокорпел над этим замечательным проектом, да и сегодня фактически всю ночь провел в дороге, чтобы добраться из головного офиса в Нью-Йорке в филиал компании в Портленде к началу рабочего дня. — Хелло, Фарбер! — услышал он тут за своей спиной и обернулся. — Тебе все равно понадобится подрядчик на сквер, — говорил кто-то рычащим басом, — так вот я привел тебя Крис Робине. Заключай договор сразу, лучше ты никого не найдешь. Гарольд даже отпрянул от такого напора. — Спасибо за заботу, — проговорил он, вежливо улыбаясь, причем почти в воздух, то есть так толком и не поняв, кто из полутора десятков человек, окружавших его сейчас плотной стеной, обращался к нему с такой бесцеремонностью. — Когда я приступлю к делу, обязательно поговорим. Однако, надеюсь, вы позволите мне сделать выбор самому. И Гарольд повернулся, твердо намереваясь пробиться сквозь толпу к фуршетному столу, а также ухватить себе с подноса проходящего мимо официанта широкий стаканчик с золотистой крепкой жидкостью — виски наверняка привело бы его сейчас в чувство. |
