— Думаешь, он ей расскажет? — не отрывая взгляда от сына, спросил Холгер советницу.

— Расскажет-расскажет, — нетерпеливо притопывала на месте альва. — И она обязательно все поймет и простит.

— Разве ей есть, за что его прощать? — непонимающе сдвинул брови шеар. — После всего, что он прошел ради нее?

— О, мужчины! — усмехнулась Эллилиатарренсаи. — Конечно, есть. Он промучился каких-то тридцать шесть лет, а ей предстоит страдать до конца жизни. Сомневаться ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Смотреть в его глаза и искать в них тень сожаления. Спрашивать себя, стоила ли она подобной жертвы. Поступил бы он так же теперь? А теперь? А сейчас, когда старость уже на пороге? Не жалеет ли о потерянной силе? Не хочет ли повернуть время вспять? Любит ли ее до сих пор? Впрочем, последним вопросом задаются все женщины. Все и всегда. Любит ли он меня до сих пор? Даже если с последнего объяснения прошло всего пять минут.

— Смеешься? — насупился Холгер.

— Нет, — совершенно серьезно ответила альва. — Мужчины не понимают подобного. И, увы, не каждому в жены достаются умные и терпеливые женщины… Но я знаю двоих счастливчиков. Давай, идем уже. А то поспеем как раз к началу мятежа.

— Идем, — согласился шеар. — Подавим бунт в зародыше.

Он в последний раз бросил взгляд на сына.

А что, если…

Посетившая внезапно мысль заставила остановиться перед порталом, в котором уже исчезла Лили.

Тогда, после полного опустошения, спустя какое-то время Этьен вернул себе силу четырех. Что если и теперь, не сразу, но через год, два, десять, он снова обретет способности шеара? Или не он, но в крови одного из его потомков проснется дар предвечных?

Возможно?

Возможно

Но правитель решил ни с кем не делиться своими подозрениями. Это ведь только домыслы, и лишь четверо знают, насколько он близок к истине. А, быть может, и им это неведомо