|
Дримм впервые проворачивал такой фокус и ему приходилось нелегко. Может быть ему было бы легче, если бы он занимался чем-то одним, однако для того что он задумал требовался целый океан маны, который мог предоставить только золотой исполин внутри него, его личного внутреннего резерва игрока хватило бы начать, но не хватило бы поддерживать настолько масштабное и мощное заклинание.
Глубоко внутри заворочался исполин — Дримм проговаривает слова, его глаза расплавленное золото, золотые искры срываются с его губ, золотым светятся и когти в навершии посоха. Вокруг Дримма сгущается явно ощутимое напряжение как перед грозой. Затих Ворошилов, боясь привлечь внимание своего седока, маунт испуган, волнуются и впряженные в колесницу мертвые демоны. Исполин медленно и величаво заполняет каждую жилу и артерию, золотой свет бежит по венам словно кровь — с губ фейри срываются уже не искры, а золотые туманные буквы, они горят и не спешат раствориться в воздухе. Посох дрожит в руке, нет, дрожит пространство вокруг него, золотым горит не только навершие, но вся когтистая лапа и древко. Слова заклинания журчат словно неостановимая река без порогов и перекатов. Золотой свет заполняет все уголки, проникает в сердце, в печень, в кости, в мозг, подменяет собой воздух в легких, просачивается сквозь поры кожи, доспех на Дримме уже не светло-серый, а золотой! Дримм, если это еще Дримм (!!!), поднимает сияющий как солнце посох и словно перечерчивает степь одним тяжелым медленным движением! Хотя почему словно?! Там, куда указывает посох, возникает густо усеянная золотыми прожилками полупрозрачная стена! Стена тянется чуть ли не до самых облаков и растет вслед за движением посоха. Стена разделила степь на здесь и там — отделила друг от друга Демонов Старой Степи и армию клана... Двадцатитысячная орда наткнулась на извилистую и глубокую балку — орки вынуждены идти в обход. Очень странно, как такое могло произойти — неужели степняки не знают собственной степи? Обидная задержка не меньше чем на час... Ррыргха на черных варгах оставили тяжелую конницу далеко позади... Высоко над облаками тяжело машут крыльями грифоны... Шаманы на острове и в орде потрясенно молчат, глядя на перегородившую степь стену золотых искр, в их разум впервые робко стучится мысль о том, что Демоны Старой Степи могут и не победить... Трещит стена, гремит гром, золотые искры сливаются в ветвистые молнии, круги и странные знаки — огромные демоны бьются-ломятся в возведенный Дриммом барьер, но как ни стараются, не могут его прорвать! И в то же время удары клановых магов по прежнему достигают цели — барьера-стены будто нет для магии разных школ и призванных существ, он есть только и исключительно для Демонов Старой Степи и их колдовства! Вот высоко подпрыгивает ''малыш'' титан 100-метровой высоты и с маху вонзает меч-молнию в грудь одного из бывших оркских богов —''малыша'' немедленно рвут на куски, но тем не менее удар нанесен! Вот в голову одного из восьмерки прилетает гигантская стрела абсолютной тьмы — хана голове! У Демона моментально начинает расти новая, но сразу видно как тяжело ей расти! Вот снова ударила Туллиндэ — всех Демонов словно обсыпали мукой, они начинают уменьшаться, уменьшаться, уменьшаться! Уменьшились в два раза, потом в три, в пять, сравнялись с недавним титаном, продолжили терять рост... нет, снова начали расти, но гораздо медленней чем уменьшались! Вот какая-то бесформенная тварь пролетела-незаметила золотой барьер и врезалась в пока еще не вернувшего свой прежний рост гиганта, подмяла его и начала рвать сотнями жадных пастей и в десять раз большим количеством когтистых щупалец! Два Демона приходят на помощь собрату — втроем они довольно легко разрывают тварь, однако впервые за весь бой призванная с помощью эпического свитка тварь сумела свалить одного из Демонов один на один! Внешне все хорошо — горящий золотым огнем фейри с вытянутым посохом в руке похож на золотую статую самому себе. |
