Поднявшиеся раньше него питомцы Главы не обращали внимания на любовавшегося видами тошта, а занимались делом, каждый своим. Василиса медленно и равномерно как какой-нибудь автомат поворачивала голову из стороны в сторону... и ретранслировала все что видела сразу нескольким адресатам! Во-первых, обеспечивала еще одну точку обзора своему отцу; во-вторых, делилась увиденным с Туллиндэ; в-третьих, ориентировала на местности Кошмара, посылая ему подробную ментальную картинку, что позволяло уже Кошмару оценить расстояние от скал и до пирамиды. В свою очередь Послушный сосредоточенно собирал арбалет и не простой арбалет, а шестидуговый и диво большой, похожий по размеру скорее на устанавливаемые на стенах и башнях гоблинские станкачи, чем на оружие полевого боя. Однако, как мгновенно становилось ясно по извлекаемым из безразмерного мешка деталям, это явно не стандартный грубый станкач, а куда более изящное, дорогое оружие индивидуальной работы, на что яснее ясного указывало и качество деталей, и дорогой прозрачный лак поверх многочисленных рун деревянных деталей, и искусная рунная гравировка на деталях металлических, и то, с какой филигранной точностью подходили друг к другу сами детали. Послушный собрал арбалет за какую-то пару минут, придирчиво проверил свою работу и начал выкладывать рядом с позицией аккуратно перевязанные бумажными лентами пучки болтов со светящимися золотым сиянием наконечниками, ровно по шесть болтов в каждом пучке.

 -  А ведь не зря тащились, - поочередно взглянув на Василису и Послушного, невольно заразился их рабочим настроем Дядя. - Пускай без боя прогулялись по лесам, пускай Улис бы точно сказал про наш план, что это все ''сельская самодеятельность и игрища пиджаков''... но по всему должно сработать — теперь, когда я увидел все сам, я точно уверен! -

Дядя еще с пяток минут полюбовался на пирамиду, на кипящие схваткой небеса над ней, на вражескую армию, глянул в сторону восточных холмов, бросил быстрый взгляд назад, на только-только появившуюся на севере темную полосу армии клана. А затем связался по единому амулету связи с Главой узнать дальнейшую судьбу сводного отряда. Между тем внизу у подножья скал некроманты потихоньку-полегоньку будили дурной металл, страшно боялись переборщить, но упрямо будили — поверхность шаров дрожала и изгибалась будто мыльный пузырь, серый металл пока робко начинал наливаться идущей изнутри нездоровой краснотой, у всех, кто находился от шаров на расстоянии меньше сотни метров, одинаково потеплели индивидуальные защитные амулеты.....

Тыл армии клана.

Альдарон (Папаша), Эариэль (Русалочка).

-  Ну и каких ''карапузов'' ты выбрал для нынешней игры? - с нескрываемым предвкушением в голосе спросила Русалочка, жадно глядя на небольшую стопку свитков в руках у Альдарона. Не простых свитков, а эпических свитков призыва, каждый на вызов могучего бойца. По решению военного совета армии заранее призванным созданиям свитков отводилась роль резервного отряда, пусть маленького, САМОГО маленького, но и САМОГО мощного из всех резервов. Кроме единичного пожелания самого Дримма выбор остальных свитков был отдан на откуп Папаше, и Эариэль до ужаса хотелось узнать, какой выбор сделал суровый безопасник, почему-то ей казалось, что его выбор будет весьма далек от ожиданий кого бы то ни было, включая и ее ожидания...

Что тут сказать: Альдарон одновременно оправдал и не оправдал ее надежды!

-  Это феникс Главы, - показал ей первый свиток Папаша (то самое исключение), - это каменный великан, - показал второй...

-  Банально, - Русалочка  не удержала в голосе замешенного на осуждении разочарования, - против демонов мог бы выбрать кого и получше. -

-  А по-моему — самое оно, - поспорил Альдарон, - будет отлично крушить костяков, демонов давить не хуже, неплохо переносит физические и магические атаки.