|
.. выдержали удар, лишились вершины, потеряли во всепожирающем огне десятую часть своей массы, заворочались и зашкварчали как куски бекона на сковородке, но выдержали этот страшный удар, прикрыли спускавшихся по обратной стороне питомцев, прикрыли Кошмара и остальных! В пирамиде все же обратили внимание и вычислили место, откуда прилетают чудовищные снаряды из дурного металла, обратили на них внимание во многом потому, что ущерб от данных снарядов не ограничивался перегружавшими щиты мощными взрывами, а действовал и по-другому — при распаде во время взрыва дурной металл отравлял все вокруг себя и угнетающе действовал на магию. Подобные эффекты имели место всего в течение пары часов, постепенно ослабевая все это время, однако были невероятно сильны первые несколько минут, а учитывая СКОЛЬКО шаров-трехтонок успел запустить по пирамиде Кошмар и то, что все это время пирамиду бомбардировали мощными заклинаниями Дримм и маги трех специальных отрядов, то нанесенный снарядами дурного металла ущерб трудно было даже оценить! В результате совместных усилий Главы, магов и кошмарного питомца-бомбардира Туллиндэ пирамида Драга-Кула уже не напоминала гладкий хоть и обугленный монолит, а скорее походила на обгрызенный мышами кусок сыра, из которого безостановочно валил черный и разноцветный дым, а также вырывались языки пламени!
Достигнувшая подножья скал Василиса глянула на Кошмара — тот как раз как ни в чем не бывало запускал в полет очередной шар и похоже не собирался никуда уходить, пока не отправит по адресу все оставшиеся 14. Глянула на Кайгуся и, встретившись с ним глазами, отрицательно качнула головой (что большеухий питомец Самоделкина воспринял со спокойствием истинного философа). Посмотрела назад и вверх — помятый и хорошенько приложившийся о взбесившиеся скалы Послушный сумел уберечь драгоценный арбалет и теперь бодро прыгал вниз. Вскоре он спрыгнул рядом с Дочкой и тут же принялся аккуратно разбирать достойно показавшее себя оружие и убирать детали в безразмерную сумку. Любимая питомица Главы вновь усмехнулась злобной, мстительной усмешкой и, медленно двигая ладонью по вспыхнувшему ярким пламенем мечу, посмотрела вдаль на невидимую отсюда пирамиду, с ее искривившихся, проступивших кровавыми прожилками губ сорвались слова проклятья, очень ЗЛЫЕ слова, ОЧЕНЬ… услышав или скорее почувствовав их, на мгновение замер Кошмар, передернул плечами и с несвойственной ему неловкостью выронил деталь арбалета Послушный, закрыл глаза и прочитал молитву Хозяину Лесов Кайгусь, лишь неживые големы не почувствовали ровным счетом ничего, в отличие от осыпавшихся и обуглившихся в падении жуков, насекомых и мелких зверьков и птиц на полкилометра вокруг... А где-то далеко схватился за сердце и дико закричал князь Инферно! Приступ дикой боли и яркого ощущения сжимающей сердце чужой безжалостной руки продлился лишь какое-то краткое мгновение, но князь запомнил это чувство и эту хватку навсегда, на всю оставшуюся ему жизнь... * * Запад, заливные луга за р. Удавкой. Посланный в обход восьмитысячный отряд из каменноруких и казмов попал в засаду! Вообще-то возглавляемая Верховным друидом суперстая из призванных зверей и свитковых существ сама направлялась в обход (разумеется скрытно). Ее цель дождаться, когда армия демонов плотно-плотно схватится с армией клана и обрушится на их тыл и левый фланг, при удаче отрезая их от укреплений пирамиды. Но оторвавшийся от основных сил восьмитысячный отряд показался Айнону достойной целью — десятки тысяч простых и особенных, ужасных и страшных призванных зверей обрушились на не готовый к нападению отряд! Сопровождавшие стаю друиды клана благоразумно не лезли в бой, а направляли и поддерживали зверей своей силой из задних рядов. |
