Зачем он произнес последнюю фразу и дал такое самонадеянное обещание Дримм и сам потом не мог сказать, но что-то будто толкнуло его изнутри, возможно вино, а возможно нечто другое — инстинкт, предчувствие, почти, но не совсем забытое воспоминание об одном из странных, ни на что не похожих и временами посещавших его снов... кто знает? Кто знает? Дримм так точно не знал, однако сказал то что сказал и в наступившей почтительной тишине сел на свое почетное место....

                     Разумеется просьбу Убийцы Богов и спасителя королевства удовлетворили, ее удовлетворили бы даже не скажи он свою прочувствованную и затронувшую хмельные сердца речь. Вот еще отказывать великодушному и могучему фейри-герою в такой мелочи как жизнь восьми обреченных на смерть преступниц подлой расы хопешей, даже не чистокровных хопешей, а презренных смесков, лишь по недосмотру богов и к великой досаде эльфов все же имевших с ними что-то общее. Пусть возьмет их, раз они ему так нужны! Пусть убедится, насколько это неблагодарный, подлый народ, и разочаруется в них! Восемь обреченных хопешек — невеликая цена за то, чтобы порадовать сердце дорогого гостя, за то, чтобы еще раз показать ему свою благодарность, за то, чтобы почувствовать себя сопричастными к чему-то большему чем сословие, королевство и вся эльфийская раса, почтить старину, родить в душе могущественного фейри ростки благодарности и ощущение долга перед королевством...

-  Ты сдержал слово, мозгоплет — отличная речь! -  некоторое время спустя шепнула Дримму оказавшаяся рядом Элика. Дримм едва заметно ухмыльнулся ей в ответ, загадочно поблескивая золотыми искрами в глазах.

                   Пир продолжался и все набирал и набирал обороты буйного веселья, продолжался даже после того, как его в разное время покинули король и Глава клана — как и вся столица знатнейшие эльфы и старейшины Драконов веселились до упада и до самого утра!

Дворец Цветущих Лилий, темница.

Очень-очень раннее утро (до рассвета) следующего дня.

Хопеши.

                  Неожиданный ночной визит стражи застал узниц врасплох! За последние полмесяца они уже привыкли к относительному спокойствию и безопасности — как минимум их не избивали, не морили голодом, не забрасывали камнями и всяким дерьмом, не насиловали, неожиданно... вернее вполне ожидаемо являясь по ночам. Приютившая их темница, холодный, сырой каменный мешок без окон, казалась им настоящими хоромами по сравнению с открытой всем ветрам, палящим солнечным лучам... плевкам, камням, оскорблениям клеткой на площади, а приносимую раз в день похлебку вполне можно было есть... если не думать, сколько эльфийских харчков попало в содержимое тарелок по пути.

                И вот опять...! Внезапный ночной визит...! Неужели все начинается вновь...?! Или это конец?!! Долгожданный конец мучений и жизни в плену у проклятой гнилой листвы!!! Каждая из пленниц страшилась первого и страстно надеялась на второе... а еще внутри них упрямо тлела кро-о-о-охотная надежда на то, что сказанные когда-то на ночной площади слова окажутся правдой...

                 Как бы то ни было расслабившиеся в относительном покое хопешки ничего не успели спросонья сообразить, как их подхватили и куда-то поволокли, совершенно не заботясь о том, переставляют ли они ноги, и уж конечно не собираясь им чего-то объяснять.