|
Одна из них по имени Яйаа обладает очень редким даром — ее дух может проникать во все миры от Инферно и Мира Духов до Мира Мертвых и чертогов богов. Другая по имени Шулла — очень сильный воин, однако вынуждена отвечать на домогательства дочери одной из мудрых женщин, хотя сама предпочитает в сексе мужчин, но отвечает ради сыновей, у нее их трое — кстати это большая редкость среди хопешей. В мыслях у нее есть не основанная на фактах, но прочная уверенность в том, что если она не будет спать с дочкой мудрой женщины, то ее сыновья умрут. Дальше.... -
- Хватит! - взмолилась почти ничего из рассказанного не осознавшая Туллиндэ. Да и как тут сосредоточишься, когда твое тело горит от несуществующих, но шустрых и умелых, так хорошо знакомых некромантке и знающих ее рук! Вцепившаяся в стол Туллиндэ едва не теряла разум от удовольствия и лишь стол, в край которого уперлись ее руки, позволял ей удерживаться на ватных ногах. Транслируемое Василисой зрелище и страх, что кто-то может войти в лабораторию, только добавляли ощущениям остроты...! - Хватит так хватит, - покладисто согласилась Василиса и, прервав рассказ, еще круче взялась за Туллиндэ, и сотни тысяч километров между ними почти не ограничивали ни ее страсть, ни возможности ее воплотить! Пришедший вскоре проведать жену Менелтор застал ее в довольно пикантном состоянии — полностью одетую, в одиночестве, над столом с инструментами и препарированным органом... потную, красную как помидор, тихо стонущую, с лицом как после парочки мощных оргазмов, с дикими шальными глазами, на белках которых явственно гуляли багровые огоньки. Очень хорошо знакомые ему огоньки! Запирая дверь лаборатории изнутри, он задал лишь один вопрос: - Василиса? - Туллиндэ через силу кивнула ему, не в состоянии ответить вслух и все больше и больше сгибаясь к столешнице, как будто кто-то невидимый всем телом наваливался на нее сзади, металл стола жалобно скрипел и менял форму словно пластилин под намертво вцепившимися в край пальцами некромантки. Горцу (Менелтору) стоило больших усилий оторвать жену от стола (вырванный кусок металла так и остался у нее в правой руке ), но как бы то ни было, он ее оторвал, взяв на руки отнес к располагавшейся тут же софе, бережно раздел, разделся сам и... присоединился к банкету, внеся в чисто ''девичьи'' забавы мужской дух и один твердый, длинный, упругий, хорошо знакомый обеим элемент! …... Стонет и раскачивается Карамелька! Стонет, ощущая одну хопешку под собой, другую на себе, два тела, что желают, имеют и отдаются ей! Возможно после всего она пожалеет о том, что здесь произошло... а возможно и нет..... …....Кричит от страсти и удовольствия Ойра! Дроу хороша сверху, напориста, умела, полна энергии, равно готова как получать, так и дарить удовольствие, и потом она — самая экзотическая любовница, что у нее была за всю жизнь! Ойру ничуть не беспокоит, наоборот радует необходимость делить ее с Мазилай..... ….... Мазилай... не думает ни о чем! Вообще ни о чем! Ее разум полностью скрыт туманом животной страсти — она любит дроу, любит давнюю подругу, любит жизнь, любит весь мир вокруг себя...... …....Горец рычит, вбивая себя в жену, целует лодыжки закинутых ему на плечи ног, смотрит в ее глаза и видит двоих, видит две пары глаз, двух женщин, видит их желание и жажду, видит сколь многого они от него хотят и ждут! Он тоже хочет многого... но еще больше хочет оправдать их ожидания, а потому старается даже не за двоих, за троих-пятерых! Бедная софа — наступают последние часы ее жизни, яркие-яркие часы. |
