|
На эскорт Драконы и вправду не поскупились (4 сотни спецназа, 2 сотни клановых игроков), но опять же таки не потому что так уж уважали или боялись орков, или хотели оказать им честь, просто подстраховались на случай эксцессов, ведь по городу шлялись тысячи наемных игроков и совершенно непонятно, когда и что щелкнет в их пресыщенных кровью мозгах. Нет, могло и не щелкнуть, но если все-таки щелкнет и какой-нибудь идиот убьет или даже ранит кого-нибудь из посольства, то прощай репутация Драконов, причем не только в степи, но по всему континенту, по всему Серединному миру. Дримма и остальных Драконов не прельщало такое ''счастье'', а потому посольство окружала плотная коробочка из спецназовцев и игроков, а на крышах многих домов по маршруту следования посольства стояли все те же спецназовцы с луками в руках и стрелами на тетивах. Пригодилось — несколько раз на пути посольства встречались способные наделать глупостей пьяные или сильно злые на орков наемники, но широкие плечи многочисленных спецназовцев прикрыли от их взглядов послов, а клановые игроки, чередуя слова и кулаки, убедили алкашей и баламутов убраться с пути. Так что если что послам и угрожало, то это выкрикнутые в запале слова, обидные слова, очень обидные слова на разных языках Серединного мира и Земли, но всего лишь слова.
Само путешествие по улицам города произвело на орков крайне гнетущее впечатление: одно дело слышать от Вишен о зверствах чужаков, другое дело видеть мертвый, ПОЛНОСТЬЮ ОЧИЩЕННЫЙ от жителей оркский город — ни одного трупа, раба или выглядывающих из-за дверей и окон полных надежды или обвиняющих глаз — пустота, засохшая кровь, следы давно отгремевшей битвы и тишина пустынных улиц и домов. Нет, где-то далеко кричали, праздновали и хохотали, но все эти шумы не могли заполнить кладбищенской тишины огромного склепа, в который превратился совсем недавно цветущий город. Особенно тяжело приходилось нескольким Вишням в составе посольства, даже остальным оркам становилось жутковато, когда они смотрели в их одновременно мертвые и огненные глаза, а спецназовцы эскорта и вовсе ежились, ощущая лопатками их острые как клинки взгляды. Наконец-то тягостное испытание-путешествие подошло к концу, и посольство миновало ворота в невысокой стене. Одно испытание сменило другое — теперь орков со всех сторон окружала жизнь: страшно гомонил никогда не утихающий рынок, что занял целый район; всюду сновали заготовки, игроки, фейри, зомби, петы и маунты; стучали молотки в походных мастерских; работали наспех открытые развлекательные заведения; где-то за домами и вовсе слышался просто дикий рев (на месте небольшой площади организовали футбольное поле и сейчас там как раз проходил футбольный матч). После невыносимой тишины такое изобилие жизни, буйной и шумной жизни, вызывало невольный шок. Однако надо отдать должное послам — они держали себя и и не явили перед врагами слабости, лишь Вишни еще сильнее почернели глазами и лицом — жестокие чужаки жировали на руинах их дома, на костях их родных, такое невозможно было простить. Дримм принял послов в самом сердце покоренного города, в самом большом его строении, там где раньше заседал совет вождей и шаманов Союза племен Вишни, в почетном открываемом лишь по великим праздникам центральном зале, принял, восседая на месте, где по обычаю должен был сидеть Великий вождь союза, на троне из огромных рогов древних, уже несколько тысяч лет не встречавшихся в степи быков, стену за ним эффектно драпировало знамя с красным драконом на фоне золотого солнца. Тем самым фейри бросал вызов всем степным союзам, всем степным богам и духам, всем племенам, родам, всем оркам, всей степи — бросал и улыбался задохнувшимся от возмущения послам в лицо! На подлокотнике рогатого трона сидела Дочка и легкомысленно болтала в воздухе ногой, с другой стороны стоял Послушный. |
