Участники каравана тоже не теряют времени зря, особенно стараются сотрудники УГ — огромная стая необычайно агрессивных и умных волков вполне закономерно вызывает у них острый интерес. Ушлые подчинённые Малинового Лиса беззастенчиво пользуются не самым адекватным состоянием людей рода, не со зла, а блага ради пользуются их временной податливостью и мягко, но последовательно выжимают из них необходимую информацию, не брезгуют слухами и догадками, казалось бы мелкими-незначительными деталями, личными впечатлениями сходившихся с волками в схватке охотников. Попутно стимулируют разговорчивость коряков, совсем не возражая послушать никак вроде бы не связанные с волками старинные легенды, смешные и жизненные истории, а то и дурацкие байки, в которые не слишком верят даже те, кто передаёт их из уст в уста. Корякам есть что рассказать новым друзьям и помимо леденящих кровь подробностей столкновения с необычно умными хищниками: истории о Севере и его дочери... о высоком чёрном человеке Або, что летает на огромных ушах... о хитрой-коварной лисе... о мёртвой-безумной старухе Хилэн со сломанной шеей... о мудром вороне Кутхе и его противоречивой натуре... о поющих голосами умерших ветрах и обгоревшем и проклятом ученике шамана, способном застать врасплох, а затем погубить не по обычаю испражнявшегося человека — расслабившимся, почувствовавшим себя в безопасности корякам льстит искренний интерес соратников по путешествию.

Надо признать, избранный для стоянки холм не слишком рад заглянувшим посетителям. Встречает незваных гостей довольно крутым подъёмом, продуваемой насквозь вершиной, глубокими ямами и парочкой грустно зияющих провалами входов и бойниц недостроенных срубов. А впрочем не всё так плохо как может показаться на первый взгляд — на плоской, когда-то старательно выравненной вершине в достатке места для повозок и нарт, а неплохо сохранившиеся срубы без труда превращаются во временное жильё. Что касается сквозного ветра, то высокие борта повозок дают неплохое укрытие для людей и лошадей, ну а редкие прорвавшиеся порывы не в состоянии погасить жаркое пламя внутри походных печей. Не без проблем, но споро обосновавшиеся на вершине гости достаточно быстро превращают её в комфортное место для привала — внутри круга из повозок царит дружеская-добрая атмосфера, слышны разговоры, смех, шутки, детские возгласы, успокаивающий хруст жующих сено лошадей и оленей, обоняние щекочет запах вкусной еды.

Так и не обнаруживший волков Кааран испытывает огромное облегчение... но о принятом ранее решении не забывает и не даёт забыть о нём другим старшим каравана. Ответственность за жизни подчинённых, за жизни женщин и детей, а так же примкнувших и искренне уповавших на него туземцев не оставляет его ни на минуту, в подкорку вбитая строгими наставниками наука не позволяет ему почивать на лаврах самоуспокоения. Уютный лагерь методично-основательно, без суеты готовится к возможному нападению!

Пара часов не очень утомительной работы и свободное пространство между днищем повозок и почвой начисто исчезает, сменившись плотной массой хорошо утрамбованного снега пополам с глыбами льда. Пущей безопасности ради с внешней стороны в снег втыкают заострённые ветки.

Сотрудники Управления и некоторые из обладающих нужными умениями артельщиков Гильдии Строителей аккуратно минируют оба подъёма на холм. Маскировкой установленных мин особо не заморачиваются — рассчитывают снять их незадолго до окончания привала.