|
... спотыкается о тяжело встающую на ноги женщину в белом плаще и будто испачканной кровавыми слезами белой маске, о ее полупрозрачных двойников с серпом и косой в руках и о туманного исполина рядом с ними... упирается в ожидающий взгляд высокого атлетически сложенного мужчины с большими чёрными крыльями за спиной и двумя клинками в петлях на поясе... бежит дальше до самых огромных врат Тронного зала, надёжно запертых врат. - Получилось?! И какого хрена все в отрубе как после знатной попойки?! - увиденное не позволяет сделать каких-то выводов кроме одного — что-то здесь произошло! Нечто, что вырубило едва ли не всех обитателей зала несмотря на происхождение и уровень... чтобы это могло быть? Подозрения у него есть, ещё как есть, ведь он прекрасно помнит, зачем в Тронном зале собрались все эти игроки со своими спутниками, зачем он сам сюда пришёл и чего вместе со всеми ожидал со страхом, надеждой и нетерпением. Ни на секунду не прекращающиеся толчки из-под земли не могут не вызывать беспокойства... и одновременно подпитывать определённого рода догадки. - Получилось?! - он не может позволить себе поддаться искушению принять страстно желаемое за действительное — как не хочется так поступить, фейри всё же достаёт трезвости ума осознать, насколько он не объективен и пристрастен в данном вопросе, ему нужны доказательства.
Дримм активно вертит головой по сторонам: не скрывает своего облегчения, увидев Дочку и Послушного, улыбается им не только и не столько губами, сколько сердцем и душой, уже более осознанно оглядывает пришедшую в себя Туллиндэ, её жнецов и Кошмара (что в отличие от многих других громадных питомцев умел временно уменьшать свой размер и потому смог сопровождать свою хозяйку в Тронном зале), вновь переглянулся с Чёрным Мечом, попробовал отыскать среди беспамятных тел других очнувшихся, найти членов Малого совета и тех, кто как он помнил, находился поблизости от него во время ожидания переноса. У него не получается обнаружить иных очнувшихся помимо Туллиндэ и её спутников, зато Дримм без проблем нашёл всех членов Малого совета и искомых игроков. Тем не менее Глава клана не слишком доволен достигнутым — нужных ему доказательств в зале нет.
Попытка установить контакт с кем-то за пределами зала при помощи единого амулета связи оборачивается пшиком — артефакт Главы не отзывается, ведёт себя как бесполезная безделушка без грамма магии внутри. Аналогично подводят личные амулеты Василисы и Послушного, а так же амулет связи с шеи случайно выбранного игрока.
Последовавшая вскоре, вполне предсказуемая попытка Дримма открыть интерфейс игрока даёт достаточно интересный, во многом противоречивый результат: как такового интерфейса нет, как минимум отсутствует его привычное визуальное отображение, но есть нечто иное — что-то вроде чётких-чётких ощущений, настолько чётких, что только дай волю воображению, и разум без труда заменит отсутствующие визуальные изображения их точными подобиями из памяти... они уже возникают прямо на глазах (всегда сильное и даже чересчур активное подсознание фейри не дожидается команды тормозившего разума и быстро-быстро формирует интерфейс с помощью памяти и воображения). Изумлённо крякнувший Дримм не захотел особо копаться в причинах произошедшего, вместо ненужных самокопаний предпочёл прогуляться по доступным ему пунктам вновь возникшего интерфейса, ничуть не обеспокоившись изрядному сокращению их числа. Как говорится ''мы это уже проходили и пережили'' — как старый второшансник Дримм давным-давно научился существовать с обрезанным интерфейсом, а как бывалый путешественник сквозь зал Трона и Двери и вовсе привык обходиться без него. Потеря доступа в телеграф (внутри-игровой чат), отсутствие окна системных сообщений, радикальное исчезновение возможности выхода в реал... всё это можно было предполагать! Пожалуй из всего утраченного пожалеть можно разве что об окне системных сообщений, по большей части из-за отнятой возможности получать очки, достижения и навыки, да и то, кто сказал, что за убитых в реале людей и животных должны начисляться очки (?), ну а про получение наград-достижений-навыков скорей всего и без всякого окна придётся забыть. |