-  Веришь-нет... это был самый сложный разговор в моей непутёвой жизни, - тихим-уставшим голосом не произнесла, скорее выдавила из себя эти слова Людмила.

-  Верю, - странным хриплым голосом отвечает ей Светлана, медленно, едва ли не с хрустом разжимая пальцы на спинке кресла (точнее волевым усилием заставляя их разжаться). - Но их можно понять, - невесело усмехнулась, - я бы на их месте точно закатила предкам скандал, устроила истерику с глупыми претензиями и ''смертельными'' обидами, а они всего лишь решили спокойно поговорить. -

-  Ну мы вроде бы неплохо держались, - почти без дрожи в голосе отметила Людмила и с некоторой толикой злорадства предсказала, - теперь очередь дедули (Дримма) отдуваться. -

-  Он справится, сумеет найти правильный подход, - в словах Светланы ощущается надежда, а ещё в них есть место твёрдой уверенности, - наши дети — добрые души, они лучше нас, лучше чем были бы мы в их возрасте и такой ситуации, лучше и умней. -

Некоторое время женщины молчат, ища успокоение в объятьях друг другу. Оккупировавшая колени подруги Светлана нежно гладит её по голове, а Людмила тесно-тесно прижимается щекой к её груди.

-  Как думаешь, у нас, у всех нас могут быть проблемы из-за решения Дримма? - Светлана первой прерывает тёплое молчание, поднимая не то чтобы тревожную, но вызывающую беспокойство тему.

-  Какие например? - чуть хмурится Людмила. - Люди конечно со временем меняются, но насколько я могу судить, малышка-Марфа не похожа на полную дуру или на властную стерву — скорей всего она сообразит не лезть туда, где ничего не понимает. Пока рядом волчицы дедули (снежные эльфийки из личных заготовок) вряд ли кто-то сможет на неё влиять или ей играть, пытаясь добраться до дедули, да и сам он ни разу не лопух — сразу же почувствует такие поползновения. -

-  А дети? Дети от Марфы будут наполовину местными — через них могут попробовать прорваться на самую вершину нашего общества, - задумчиво рассуждает Светлана, скорее не предполагает, а делится мыслями. - Как минимум таких попыток стоит ожидать... и разумеется в первую очередь это касается Московского княжества, потом царства. Европейцы тоже не останутся в стороне — как пить дать с присущей им наглостью будут пытаться залезть без мыла в жопу всеми доступными способами, в таких условиях попытки приблизиться к детям, причём не только к детям Марфы, но и к нашим — вполне реальный вариант. -

-  Ну это очень дальняя перспектива, - не разделяет её беспокойства подруга, - где Русь, а где мы? Когда мы с ними (Русью-Европой) законтачим, тогда и будем думать, и вообще пусть об этом болит голова у Папаши (Альдарона) — его тема. -

-  Не согласна, - покачала головой Светлана, спеша поменять легкомысленное отношение жрицы, - это наша общая проблема и готовиться к ней нужно уже сейчас. Хорошо что Марфа и её родные это те, кто они есть, и при всём желании не смогут и не захотят привить детям любовь к Москве, но это совсем не значит, что к ним не попытаются подобраться, не попытаются превратить в агентов влияния через кровь, любопытство или... -

-  … веру, - Людмила очень хорошо знает подругу и почти читает её мысли. - Ты права, могут попытаться, но способы противодействия такому влиянию известны — надо сделать детей своими на уровне семьи и общества, настолько своими, что им будет чужда сама мысль рассматривать какую-то альтернативу. Я думаю, Дримм до этого быстро дойдёт. -

-  Ты же можешь... - Светлана не успевает закончить предложение — Людмила действительно ОЧЕНЬ хорошо её знает...

-  Согласись, было бы странно и даже подозрительно, если я начну активно наседать на детей Марфы и толкать их на Путь (вера Трооатэны). -

-  А если не активно, но настойчиво, методично, если создать ситуацию и подготовить почву для того, чтобы они САМИ хотели впустить Хозяина Грозы в душу, - не сдаётся Светлана.