Да, кстати!.. Вспомнила про один мой давний педагогический прием, примененный, наверное, через год после развода. Как-то, возвращаясь домой, я встретила на лестнице нашего участкового и пригласила его к себе. Мы дружески побеседовали.

– Ваши сыновья пока что ни в чем дурном не замечены, – между прочим обронил он. – Только хочу вам посоветовать... Заберите их из этой школы.

Роберт в ту пору был первоклассником, оба парня ходили в школу на Гроттгера. Нижний Мокотов тогда населяло тертое жулье, поэтому совет я восприняла серьезно.

– Забрать-то их я заберу. Переведу на Викторскую. А к вам у меня просьба. Если кто из ваших кол лег застанет моих мальчишек за чем-нибудь неподобающим, очень прошу огреть их дубинкой, да как следует, побольнее.

– Первый раз в жизни такое слышу, – удивился участковый.

– Чего тут удивляться... мальчишки. Черт знает, что им придет в голову. Вот и пускай с самого начала познакомятся с блеском и нищетой хулиганской жизни.

Много лет спустя я узнала – менты просьбу исполнили. Оба моих сына по разу схлопотали дубинкой. Ни тому, ни другому это не понравилось и хулиганами они не сделались, хотя вокруг блистательных примеров хватало.

Еще раз вернусь к бегам. Я совершила тогда одну из величайших своих глупостей. Шел премиальный заезд арабских скакунов – лошадей десять-одиннадцать, то есть четыре конюшни.

Что такое конюшня, я объяснила уже в двух книгах – в «Бегах» и во «Флоренции, дочери Дьявола», но могу объяснить еще раз. Речь идет вовсе не о сарае для содержания лошадей. Конюшня в организационном значении – определенное количество лошадей, принадлежащих одному тренеру. Чаще всего тренер пускает в заезд одну из своих лошадей. Иногда случается, в один заезд записывает двух лошадей, и тогда говорится просто: идет конюшня. В этом арабском заезде четыре тренера записали по две или больше лошадей, поэтому шли четыре конюшни.

Как правило, в серьезных состязаниях одна из лошадей конюшни идет за лидера для второй. Ведет, мучается, выдыхается и отстает. Как правило, лидер бывает послабее, и никто на него не ставит. Но случается и так: прекрасная форма дает лошади возможность дотянуть до финиша. Тогда побеждает конюшня и, как правило, выигрыш бывает очень большой.

Подробнее объяснять нет смысла. Баська принципиально ставила на конюшни. Я – тоже, но с несколько меньшим упорством. Она в тот раз поставила на четыре конюшни, а я поставила одну четвертую на ее порядки. То есть по пять злотых. Вручив ей две десятки, я задумалась – не сыграть ли посерьезнее?

Из всех номеров у меня упорно выходили два: двойка и девятка. Я решилась было на них поставить, как вдруг вспомнила – это конюшня, а конюшню я уже играю с Баськой по пять злотых. Значит, надо что-то другое к этой двойке...

Выбирала я неуверенно. Пожалуй, стоит разыграть девятку, два – девять! Нет, опять конюшня... Начала подбирать к девятке – получалась двойка, снова то же самое: конюшня, а я ведь играю ее с Баськой... Чистое умопомрачение!

В результате, старательно отмахиваясь от порядка два – девять, который упорно мне набивался, я здорово прошляпила. Пришли, конечно же, два – девять, и за двадцать злотых выплатили тысячу семьсот двадцать. И на кой черт мне надо было помнить, что конюшню я играю с Баськой? Хоть бы склероз меня тогда долбанул!..

Насчет флага. Напоминаю, «Проклятое наследство» следует держать под рукой открытым на соответствующей странице. Значит, Тереса и Тадеуш прислали мне заказ из Канады. Нарисовать флаг я нарисовала, и он у них был-таки вышит, получилось, говорят, очень хорошо.