— Вы правы. Мы еще плохо работаем с подростками, — согласилась Зина Кудрявцева и, указав на дверь, сказала Кульбеде: — Несите его в машину.

— А мне кажется, — подал голос Клим, задрав кверху бороду, — у райкома комсомола сегодня больше, чем вчера, оснований оставить его у нас.

— Что вы! Что вы! — Зина Кудрявцева замахала обеими руками. — Не имею права!

Голова Забудкина чуть повернулась в ее сторону. Он глянул одним глазом на секретаря райкома.

— Имеете!

— Ну, очухался! — обрадовался Кульбеда и поставил мальчишку на пол.

Зина Кудрявцева решительно подошла к Забудкину и протянула руку.

— Поехали! Я тебя впереди посажу, рядом с водителем!

Забудкин спрятался за Кульбеду.

— Товарищ сержант! Постойте с ним в коридоре! — попросил подполковник. — А мы посовещаемся.

— Разрешите мне остаться? — настойчиво произнес Кульбеда. — А Иннокентий и один там побудет-не убежит. Я за него в ответе! — Он присел перед Забудкиным, одернул его курточку, заглянул в глаза-щелки. — Ведь правда, не подведешь?

— Только не отдавайте! — прошептал мальчишка и сам вышел из комнаты.

Разговор был трудный. Кульбеда и Клим настаивали на том, чтобы оставить Забудкина в лагере. Капитан Дробовой молчал. Подполковник Клекотов не сразу высказал свое мнение. Он внимательно прислушивался к возражениям Зины Кудрявцевой, которые были очень вескими. На мальчишку объявлен розыск, и она обязана доставить его в милицию.

— Когда найдут родителей, тогда пусть и забирают! — сказал Клим.

— А как искать, если он у нас останется? — спросил Клекотов. — Этим мы затрудним работу милиции.

— Найдут родителей или не найдут, а ему самое место в таком лагере! — высказался наконец капитан Дробовой и добавил: — Только без этих… без поблажек!

— Это пустой разговор! Вы меня поймите! — Зина Кудрявцева для убедительности прижала руку к груди и произнесла чуть ли не по слогам: — Я не имею пра-ва!

— Можно мне? — спросил Кульбеда. — Жалко его. И врунишка несусветный, и кривляка — дальше ехать некуда, а жалко!.. Набедокурит — и в меня носом тычется, защиты ищет. Телок несмышленый, да и только!.. И уж если он признается в чем, так мне первому… Раньше любого инспектора… Я это нутром чую.

На всех подействовали эти слова. Клекотов с удивлением почувствовал, что теперь готов поддержать сержанта. Зина Кудрявцева хоть продолжала еще возражать, но уже не так решительно.

Может быть, все-таки оставить? Только что она скажет секретарю райкома партии, если вернется одна? Как объяснит в милиции свой поступок? Для многих эти опасения стали бы решающими, а она пересилила себя и, дав согласие оставить мальчишку в лагере, сказала, как провинившаяся и заранее приготовившаяся к наказанию девчонка:

— Ну и будет мне сегодня!..

Кульбеда первый вышел из штаба. Забудкин стоял в полутемном коридоре, привалившись к стене.

— Пошли, Иннокентий, докапывать канаву.

Ночной дозор

За этот день во всех четырех взводах ребята завершили внутреннее оборудование палаток, соорудили умывальники, туалеты и приступили к установке столбов для электро- и радиопроводки. В вечерних рапортичках, представленных в штаб, командиры докладывали и о неприятных происшествиях. Их было много. Кто-то прорезал в палатке дыру. Юные дзержинцы нашли виновника, заставили наложить на прорезь заплату и перевели его в эту палатку.