|
В столовой девчата работали в мягких тапочках, а сейчас они были в туфлях. От этого обе казались еще стройнее, а их походка — еще воз-душнее. Катя шла впереди, Ната чуть отстала. Робко поглядывала она из-за подруги на сидевших у костра ребят. Если бы не Катя, Ната никогда не отважилась бы на эту прогулку, хотя не меньше, чем Катя, хотела посмотреть на мальчишек в другой — не за столом во время еды — обстановке. Для этого девчата могли пойти в любой взвод, но они выбрали Третью Тропу — и не случайно. Катя после утренней перебранки считала, что уже познакомилась с Сергеем Лагутиным. А Ната, верная первому впечатлению, из всех мальчишек выделяла Богдана. Узнав от Кати, что он самый отпетый хулиган, чуть ли не бандит, она кроме симпатии почувствовала к нему и жалость. Богдан казался ей несчастным и одиноким. Он запомнился ей таким, каким был утром за столом именинника — растерянным, растроганным и оглушенным.
Шуруп встретил девчат неумелой шуткой: — Гоните жалобную книгу — напишем про вашу еду! — Благодарность? — тотчас нашлась Катя. — У нас их хватает, обойдемся без твоей!.. Где тут ваш командир — мы к нему по делу! — Я командир, — с некоторым замешательством ответил Славка Мощагин, не понимая, зачем он понадобился поварихам. Катя окинула его озорным взглядом. — Не ты — другой нужен!.. Лягушкин, кажется… — Лагутин! — тихо подсказала сзади Ната. Катя оглянулась на нее, шепнула: — Да знаю! Нарочно! — и продолжала громко: — Его не то Сергеем зовут, не то Евсеем. Сергей Лагутин слышал весь разговор. Выйдя из палатки, он грубовато сказал: — Ну, я Сергей! Что надо? Катю не смутил его грубый тон и неприступный вид. — Где твой больной? — набросилась она на него. — Я ему ни обед, ни ужин не носила!.. Выздоровел? Ната опять прошептала сзади: — Он же сам ходит в столовую! И снова Катя оглянулась на нее — глазами дала понять, что ее подсказки только мешают, — и продолжала расспрашивать Сергея: — А верно, что он из какого-то молельного дома? — Чепуха! Никакой он не сектант. — А-а-а! Ничего, значит, особенного! — разочарованно произнесла Катя. Забудкин нисколько не интересовал ее. Тема была исчерпана, и Ната с сожалением подумала, что им остается только уйти. Но для Кати отыскать новую тему было не труднее, чем посолить суп. — А это что у вас? — она подошла к футбольному мячу, установленному на бугорке с плоской вершиной. — Мячик? — В мячики, — гнусаво, через нос пропищал Сергей, — играют девочки! — Н-да? — с вызовом произнесла Катя и, широко размахнувшись, ударила ногой по мячу. Она и сама не ожидала, что получится такой удар — сильный, хлесткий, прицельный. Мяч пулей устремился к Сергею — прямо в его лицо. За мячом полетела сорвавшаяся с ноги туфелька. Она угодила бы ему в живот. Но реакция у Сергея была отменная. Он подпрыгнул, по-вратарски погасил мяч на груди и даже успел сцапать в воздухе туфельку. Довольный собой, он снисходительно улыбнулся и снизошел до похвалы: — Удар у тебя есть… А так умеешь? — Он подбросил мяч, принял его на голову, и мяч, как привязанный, заскакал над ним. — Могу хоть до утра! Катя допрыгала на одной ноге до Сергея и ухватилась за его плечо. — Отдай туфлю! Придерживаясь за него, она всунула ногу в туфельку. А Сергей все поддавал и поддавал мяч головой, пока Катя не засмеялась. — Пожалей! — Кого? — Да свою голову! Ната зябко поежилась от задиристых слов подружки. |
