|
«Зачем?» «По многим причинам. Одна из них та, что на нас наверняка готовят нападение». «И что же? Может быть, Вы думаете, что мы не сможем его отразить?» «Вы знаете, что для осуществления наших планов нам нужна помощь людей. Если Вы уничтожите наш народ в результате необдуманной защиты, Вы никогда не увидите Аркона». Этим он задел слабое место Торы. Ей захотелось высказать этому «упрямому примитиву» надлежащее нравоучение, но как Перри Родан, так и Крэст удерживали ее от этого — ее, командира экспедиции. Она понимала, что оба столь разных мужчины были правы. С одними только роботами не создашь верфь для постройки космического корабля. Она сказала какое-то непонятное слово. Робот тяжело отступил в сторону, освободив дорогу. Перри поднялся вверх на несколько ступенек ко входу. Тора недружелюбно наблюдала за ним. «Крэсту нужен покой». «Я знаю. — подтвердил Родан невозмутимо. — Но доктор Хаггард разрешил мне сейчас поговорить с ним». «Ах, вот как, Хаггард разрешил? — презрительно воскликнула она. — А меня уже не надо спрашивать?» «В данном случае не нужно», — ответил Родан и мягко отодвинул ее в сторону. Даже не оглянувшись, он пошел дальше, вошел в антигравитационный лифт и поехал наверх. Крэст не спал. Он лежал на широкой кушетке в просторной кабине и смотрел абстрактную цветную программу на телеэкране. Когда Перри вошел, он выключил прибор и выпрямился. «Хэлло, Перри. Я рад, что Вы нашли для меня время». «Как Вы себя чувствуете? Судя по сообщениям Хаггарда, Вы переживаете вторую молодость». «Именно так я себя и чувствую, Перри. Этот человек замечательный врач». «Он столько всего умеет», — согласился Перри. «У нас нет такого врача, как Хаггард, — ответил Крэст. — У нас есть средства для продления жизни, и это делает нас беззаботными. Мы деградируем, потому что наше безмерное самомнение не позволяет нам смешиваться с другими народами». «А что Вы думаете по поводу обновления крови с помощью людей?» — спросил Родан. «Как Вы себе это представляете? — ответил Крэст, слабо улыбнувшись. — Я допускаю, что Ваши физические и умственные качества в соединении с нашими знаниями дали бы разумное сверхсущество — чисто теоретически, конечно. Лишь через поколения результат такого фантастического эксперимента дал бы о себе знать. Нет, я думаю, что какая б то ни было помощь для арконидов уже запоздала. А кроме того, Вы можете себе представить, чтобы Тора всерьез подумала о смешении своей крови с одним из примитивных, по ее мнению, людей?» «Ни в коем случае», — Перри покачал головой. Крэст нажал на какую-то кнопку. Вогнутая стена рядом с его кушеткой отъехала в сторону и открыла овальное отверстие. Оба мужчины находились на высоте почти сорока метров, перед ними открывался величественный вид на почти бесконечную пустыню. Солнце стояло высоко в небе за кораблем. Далеко на севере протянулась невысокая цепь холмов. «В некоторых местах эта планета напоминает мне мою родину, — сказал Крэст тихо. — Потом мы стали центром галактической Империи и уже не могли позволить себе иметь настоящую природу». «Я хотел бы посетить Аркон, Крэст». «Седовласый ученый снисходительно улыбнулся. «Может быть, Вы были бы разочарованы, Перри. Но все же в один прекрасный день Вы познакомитесь с Арконом». Перри удивленно наклонился вперед. «Я? Познакомлюсь с Арконом? Вы это серьезно?» Крэст снова лег. Он смотрел в низкий потолок кабины. Потом его взгляд остановился на Перри. Да, Вы увидите Аркон, Перри Родан. Смешения наших народов никогда не произойдет, но может случиться, что люди под руководством арконидов примут наследие галактической Империи. |
