— Это так, — с гордостью кивнул библиотекарь. — В свое время я заведовал императорской библиотекой, пока император не отправил меня приглядывать за своим непутевым братцем.

— А братец у нас тот самый Бадан? — усмехнулся Алёша. — Муром, похоже, ты оказался прав. Подумать только! Мы убили прапрапрадядю нынешнего императора.

— Мы упокоили нежить, — поправил товарища Илья. — Значит, Добрыня не летит.

— Не, — гном покачал головой. — У меня сбор урожая, стройка гильдии магов, да и библиотеку нужно наполнять.

— Мне тоже несподручно, — Муром почесал затылок. — По хозяйству столько всего навалилось. Да и с Вовочкой нужно аукцион пошерстить.

— Так, пускай Алеша и отправляется, — неожиданно предложил Добрыня. — И артефакты из общака заберет, и к богине Удачи заодно заглянет. Помнишь, Алёш, ты говорил, что у тебя квест с ней висит.

— Есть такое, — медленно кивнул Алеша, прикидывая про себя все плюсы и минусы поездки. — В принципе, звучит как план.

— Вот и отлично, — подытожил Муром. — Тогда Добрыня разбирается с Репсаком и урожаем, я с аукционом и планом стройки, а Алеша летит в Сибурск за книгами, квестом и заначкой.

— А потом, — подхватил Добрыня, — идем выполнять клановые квесты. — Ведь нам еще население Малых Вых нужно увеличивать.

— Вот и договорились, — согласился Алеша. — Но сначала… есть, мыться и спать!

Глава 7

Муром

Илья Муром не знал, что снилось его друзьям, но все его сны были до боли похожи и начинались примерно одинаково.

Сначала он слышал визг тормозов и скрежет железа, затем видел сигнальные огни кареты скорой помощи.

Потом картина сменялась белоснежной больничной палатой, в которой лежала Машенька.

На мониторе — кажется, он называется холтер — в такт пульсу бежит рваная линия.

И в те моменты, когда пики этой линии пробивают верхнюю планку слышится неприятный писк.

И он, почему-то, вместо того, чтобы смотреть в лицо своей дочери, не может отвести взгляд от этой кардиограммы.

Пик… Пик… Пик…

Бездушный звук вонзается в мозг раскаленной спицей, а сама линия медленно, но верно превращается в график биржевых котировок.

Валютные пары, фьючерсы на нефть и зерно, голубые фишки — скачки курсов и уровни поддержки заполняют собой все поле зрения.

Сколько бы раз Муром ни видел этот сон, он всегда развивался по одному и тому же сюжету.

Сначала ему показывали семью, затем деньги, а потом…

Пик!

График резко рванул вверх, превращаясь в клинок.

Пик!

Ослепительно-белый клинок вспарывает матово-темный уровень поддержки, и в следующий миг Муром появляется перед драконом.

Три головы, длинные языки пламени, блестящая на солнце стальная чешуя.

Но до него еще нужно дойти, ведь на пути у Ильи десятки мрачных типов — виновники того злополучного визга тормозов и скрежета металла.

Что может быть прекрасней, чем своим умом и мастерством зарабатывать все деньги мира?

Развивать предприятия, постоянно пробуя себя в новых сферах?

Разве что… тратить заработанные деньги. И не на себя — при всех своих заработках Илья оставался довольно скромным и аскетичным человеком — на семью!

Разве может быть что-то прекрасней? Что-то желанней?

Любимое дело и семья…

И вновь по ушам бьет тот злосчастный визг тормозов, и вновь перед Муромом появляются крепкие парни с недобрым взглядом.