И сейчас друзья сидели на краю дозорной вышки и, свесив ноги вниз, смотрели на бескрайние просторы Второго шанса.

На другой стороне вышки находились Страж и Кубик, которые терпеливо дожидались, пока отцы-основатели клана поговорят по душам.

— Добрынь, — Алеша скептически покосился на друга. — С твоим здоровьем ты и так был одной ногой в могиле.

— Это да, — вздохнул гном, — но все же…

— Заканчивай рефлексировать, — потребовал Алеша. — Уж кому из нас волосы на себе рвать, так это Мурому, — он кивнул на главу клана. — У него, в отличие от нас с тобой, проблем со здоровьем не было — раз, семья осталась — два.

— Как будто у нас семей не осталось, — неуверенно возразил Добрыня.

— Ну ты сравнил! — удивился Алеша. — У тебя не то что сыновья, у тебя внуки уже семьи завели. Дело свое ты передал, след в истории оставил. Я тоже о продолжении рода позаботился… А у Ильи сыновья только-только на ноги встают. Да и Машка до сих пор в больничке лежит…

— Ох не береди душу, Алеш, — проворчал Муром. — За пацанов я не переживаю, ни за семьи, ни за бизнес, они у меня башковитые ребята! — в голосе Мурома мелькнула гордость. — А вот Ируську с Машкой дюже жаль. Как там они без меня…

— Мы знали, на что идем, — напомнил Алеша. — Пусть никто из нас не верил, что сценарий Х все-таки реализуется…

— Да кто ж спорит, — вздохнул Илья. — Если вернуть время назад, то я все равно бы так поступил.

— Да Илюш, — Добрыня покачал головой. — Ну ты и кремень. Я б так не смог наверное. Алеша прав — у нас с ним вся жизнь за плечами, уже даже жен своих схоронить успели, а у тебя… вон оно как вышло.

— Как вышло, так и вышло, — нахмурился Муром, старательно давя рвущиеся наружу эмоции. — И вообще, сначала дело сделаем, а потом уже горевать будем.

— Не зря ты у нас хоть и самый младший, но самый башковитый, — усмехнулся Добрыня. — Я бы сейчас пока ни о чем другом не смог бы думать, кроме как о семье. Вдруг эти упыри до них доберутся? Мало ли…

— Этим займусь я, — перебил его Алеша, и от его недоброй улыбки богатырям стало не по себе. — Если эти уроды хотят войны, они её получат.

— Алеш, только без фанатизма, — нахмурился Муром. — Если они переключатся на наши семьи…

— Не переключатся, — неживая улыбка Алеши больше походила на оскал. — Вернее, не успеют.

Он оглянулся по сторонам, особое внимание уделив офицерам, сидящим на противоположной стороне, хоть те и так не слышали, о чем беседуют отцы-основатели.

— Тут такое дело, мужики, — Алеша покачал головой, словно не зная с какой стороны подступиться к рассказу. — Я изначально знал, что они до меня дотянутся, даже несмотря на предпринятые шаги… Более того, я все это и подстроил.

— О чем это ты говоришь, Алеш? — нахмурился Добрыня. — Что именно подстроил? И откуда ты знаешь, что это именно они?

— Это была ловля на живца, — неохотно протянул Алеша. — Долго объяснять…

— А ты попробуй, — негромко потребовал Муром. — Я должен быть уверен, что тылы прикрыты. Иначе…

— Я все понимаю, — примирительно поднял руки Алеша. — Но поверьте, это долгая история.

— Алеш, — Муром покачал головой.