Бандиты есть и будут, а Алексей Петрович — он такой один.

Ега скрипнул зубами и распахнул ворот своей уникальной куртки с плюсами на Ловкость и Восприятие.

Оттуда немедленно вылетел фейри и, зависнув перед эльфом, вопросительно уставился ему в переносицу.

— Чего хотел, ушастый? — пропищал фейри.

— Цыц, Шпонька, — цокнул языком Ега. — Нас кто-нибудь подслушивает?

— Два разбойника и какой-то дух, — кивнул фейри, принимаясь наворачивать по комнате круги. — Нервная у тебя работа, ушастый! Все друг за дружкой следят, никто никому не доверяет. Но не переживай, он сейчас слышат, как ты костеришь своего начальника.

— Уйти в лес сможешь? — Ега требовательно посмотрел на фейри, привычно пропуская его треп мимо ушей.

— Смогу, — не стал отнекиваться фейри. — Только ты останешься без защиты.

— В комнате посижу, — буркнул Ега.

— Что, ушастый, — фейри участливо посмотрел на эльфа. — Совсем прижало?

— Совсем, — кивнул Ега. — Это война, Шпонька.

— Давай сюда свое послание, — величественно разрешил фейри. — Будет доставлено в лучшем виде. Комар носа не подточит! Ни одна собака не пронюхает! Ни один…

— Я понял, — прервал фейри Ега, протягивая ему сложенный в четверо лист бумаги. — А вот эти слова передашь слово в слово.

И эльф, наклонившись, зашептал фейри на ушко. Закончив, он испытующе посмотрел на фамильяра и кивнул сам себе.

— Как получишь ответ, залети за пылью на опушку и возвращайся обратно. Будем заниматься тем, что ты умеешь лучше всего.

— И чем же? — удивленно пискнул фейри.

— Диверсиями, конечно, — обронил Ега. — Нам объявили войну, Шпонька. Причем в двух мирах.

— Большой клан-то? — пропищал Шпонька.

— Большой, — вздохнул эльф. — По сравнению с нами — как вот этот шкаф.

— В народе фейри говорят так, — усмехнулся фейри, зависая перед эльфом. — Чем больше шкаф, тем громче падает!

— Ну-ну, — против воли улыбнулся Ега. — Шуруй давай.

— Все будет хорошо, Ега, — серьёзно пискнул фейри, рассыпаясь цветочной пыльцой. — Обещаю…

Глава 9

— Илюш…

Муром очнулся резко — словно кто-то включил рубильник.

Он четко помнил этапы своего сна — сначала он летел над Свободными землями, потом прикоснулся к хрустальной стеле, затем было видение про Егу, звенящее «Обещаю» и темнота.

Следом щелк — и он слышит голос Добрыни и видит перед собой развесистые ветви сосен, через которые пробивается утреннее солнышко.

Вкупе с чистейшим лесным воздухом с едва заметным привкусом хвои, можно сказать, что пробуждение вышло выше всяких похвал.

Илья не мог сказать, сколько он проспал, но чувствовал себя на удивление прекрасно.

Хотя… проспал ли? Уж слишком сильно увиденное походило не на игру воображения, а на чью-то подсказку…

Да и неизвестно откуда взявшийся кусок горного хрусталя, зажатый в кулаке, наводил на размышления.

И Муром, несмотря на великолепно отдохнувшее тело, почувствовал, как голова медленно, но верно становится тяжелой.

Эх, сейчас бы чашечку чая с липовым медком и… новостную сводку.

— Привет, Добрыня, — Муром не удержался и широко зевнул. — Сколько я провалялся?

Судя по ощущениям, они куда-то ехали.