И вообще, если повезет, получится обменять весь будущий хабар на вожделенные сапоги из кожи мантикоры!

Ну а потом он заглянет в гости к некроманту и стребует с него двойную оплату!

Горис выскочил на задний двор, швырнул за спину дымовой мешочек со смертельным дурманом и бросился в лес.

Эх, рутина! Сколько уж раз он уходил от всевозможных мстителей, ищеек и стражи, подчищая за собой хвосты!

Скукота…

Вот только на этот раз что-то пошло не так.

Стоило ему ступить на крохотный задний двор таверны, как левую ногу пронзила острая боль.

Проковыляв по инерции несколько шагов, Горис нелепо взмахнул руками и рухнул на землю.

И тут же плечо резануло болью.

Горис зарычал, рванулся было вперед, но не тут-то было.

Какой-то умелый лучник пришпилил его к земле, словно бабочку!

— Анула море, — прошипел наемный убийца, выхватывая из-за пазухи свиток, который дал ему некромант.

Благо, левая рука все ещё работала.

— Тарку морис, даро…

Договорить ключ активации убийца не успел.

Сначала он почувствовал, как дрожит земля, а затем что-то оглушительно заревело у него над ухом.

Точнее не что-то, а кто-то.

На здоровую, пока что, руку, сжимающую свиток, наступила мохнатая лапа, а из распахнутой пасти, замершей в нескольких сантиметрах от его лица, донёсся леденящий душу рев.

И хоть Горис считал, что у него нет души, но поделать ничего не мог — его парализовало, словно от укуса императорской гадюки.

А ещё, кажется, он только что сходил под себя.

— И это все? — послышался чей-то насмешливый голос, и следом хлопнула тетива.

Данг!

Данг!

Данг!

Каждый выстрел отзывался болью и, что самое главное, обидой.

Горис не мог пошевелиться — над ним нависал здоровенный медведь, а тело и вовсе не слушалось — но профессиональный убийца понимал, что происходит.

Неизвестный лучник продолжал пришпиливать его к земле.

По пять стрел в каждую ногу, по три в руки…

И самое ужасное, что мохнатый монстр, по ошибке зовущийся медведем, помогал лучнику!

Он целенаправленно придавливал те части тела, которые стрелок фиксировал.

И с каждым выстрелом шансы на благоприятный исход таяли, как медяки в руках пьянчуги.

А уж когда одна за другой, четыре стрелы вонзились ему в брюхо, Горис понял — его никто не собирается оставлять в живых.

Вот тогда-то наемный убийца и завыл.

* * *

— Вы это слышите? — Айван замер на месте, не спеша продолжать путь.

Сначала жуткое заточение и соседство с неживыми разбойниками и костяными гончими, затем неожиданное спасение, допрос, потом марш-бросок по лесу…

В последние дни на Айвана столько всего навалилось, что он сам недоумевал, как до сих пор стоит на ногах.

Казалось, человеческая выносливость не знает границ, но всему есть предел.

И этим пределом для Айвана стали два отравленных арбалетных болта, которые чуть было его не убили.

Заходя в таверну с Муромом и Добрыней, коллежский регистратор чувствовал себя в безопасности, но эти болты…

Казалось, время превратилось в кисель, и он увидел, как к нему медленно, но верно приближается смерть.

Он видел блестящий от яда наконечник болта, видел зеленоватый шлейф, тянущийся за снарядами, чувствовал леденящее приближение смерти.

И когда Айван уже смирился, первый болт, столкнувшись с магическим щитом, брызнул во все стороны щепками, а второй…

Второй, встретившись с клинком Мурома, сверкнул искрами и с глухим звуком вонзился в деревянный пол.

В каких-то сантиметрах от ноги Айвана.

Вот тогда на коллежского регистратора и незадачливого ревизора и накатило.