— Но мы же воюем!

— Это империя Евразар воюет с нами, — не согласился Муром. — И то, не факт, что император об этом знает. И вообще, сумеем задружиться с Сибурском, и распоряжения канцелярии императора будут выполняться не столь рьяно.

— Вин-вин-вин? — вздохнул Добрыня.

— Именно, — подтвердил Муром. — Всем будет хорошо, если Сибурск возглавит группа порядочных людей.

— Ладно, — сдался Добрыня. — Давай попробуем…

— Вот и отлично! — обрадовался Муром. — Значит, предлагаю начать вот с чего…

— Знаете, — в беседу неожиданно вклинился Айван, про существование которого богатыри уже успели позабыть. — Я бы понял вас, если бы вы решили дать моему начальнику взятку. В глубине души осудил бы, но понял.

Ревизор поднял голову, явив богатырям свой пылающий от едва сдерживаемых эмоций взгляд.

— Так все делают. Договариваются, заключают союзы, разрывают их, ищут максимальную выгоду. Но вы почему-то жертвуете сиюминутной выгодой ради неясных, смутных перспектив. Почему?!

— Потому что так правильно, — пожал плечами Муром. — Потому что мы родились в такой стране, где живут не для себя, а для будущего своих детей и внуков. Где главное не деньги, а идея.

— Даже так? — не поверил Айван. — Но Добрыня…

— Добрыня просто взял на себя эту роль, — перебил ревизора Муром. — Только в споре рождается истина. И он, — Илья с благодарностью посмотрел на друга, — выступил в роли искусителя.

— Это правда? — Айван требовательно посмотрел на Добрыню.

— Правда, неправда, — проворчал гном. — Какая разница? Главное — мы пришли к общему знаменателю.

— Нет, ты ответь, — уперся Айван. — Это важно. Очень.

— Скажем так, — немного помолчав, протянул Добрыня. — Если бы Муром согласился с моим предложением, я бы в нем разочаровался.

— Вы странные, — Айван с недоумением покачал головой. — А Алеша?

— Если бы вопрос стоял ребром, — голос Мурома посерьезнел. — Алеша бы дал столько взяток и убил бы столько продажных чиновников, сколько нужно. Но ни один мирный житель не пострадал бы. Таковы правила.

— Правила? — эхом отозвался Айван.

— Повышать свой уровень жизни за счет других — это подло, — терпеливо, словно маленькому, принялся объяснять Муром. — Так поступают слабые. Сильные же наоборот помогают другим и защищают. Мы — сильные. Мы предпочитаем созидать, а не разрушать.

— А если те, кому они помогают и защищают, начнут замышлять против… вас?

— По шапке получат, — усмехнулся Добрыня, но в следующий момент в его голосе сверкнула сталь. — Да так, что мало не покажется.

— Но ты должен понимать, Айван, — Муром внимательно посмотрел на неудавшегося ревизора. — Мы так поступаем не потому, что добренькие, нет. Потому что так правильно — раз. Потому что так выгодно всем — два. И потому что можем — три.

— Потому что можем… — эхом откликнулся Айван. — Вот теперь я точно знаю, что сделал правильный выбор!

И ревизор, только что сидевший с потерянным взглядом, преобразился.

Сами собой расправились плечи, на лбу пролегла неглубокая складка, фанатичный блеск в глазах сменился ровным огнем уверенности.