— Рррра?

— Да в норме я, кому говорят!

— Слезь с него, — кивнул Муром, не спуская с друга напряженного взгляда. — Опиши свои ощущения, Алёш.

Стоило Топтыгину ослабить хватку, как эльф тут же оказался на ногах.

— Сейчас будто вату в уши напихали, — поморщился Алеша. — Шёпот слышу дурацкий. Что-то бормочет, типа: «Ты боишься», «Тебя сейчас убьют», «Бей, беги, убивай»…

— Точно ментальное воздействие, — кивнул Муром. — Зуб даю, чем дальше пойдем по тропинке, тем сильнее будет эффект.

— Сейчас проверим, — решительно произнес Алеша и пошёл вперед по дороге. — С каждым шагом голоса все громче!

— Может выпить ещё одно зелье? — предложил Муром.

— Не поможет, — заявил Алеша. — Вот что, Муром, вяжите меня. Да хорошенько!

— Уверен?

— На все сто. Иначе быть беде.

— Ну как скажешь…

Муром не пожалел на друга высокопрочного эльфийского каната, а под конец ещё и обмотал Алешу золотой цепью Горыныча.

Причем, хоть последнее было и необязательно, его как будто что-то под руку толкнуло. Надо и всё.

— Вот, что, братцы, — проворчал связанный по рукам и ногам Алеша. — Если буду на вас ругаться всякими нехорошими словами, вы на меня не серчайте, лады?

— Лады, — с тяжестью на сердце согласился Муром, закидывая друга на Топтыгина и фиксируя огнеупорным тросом. — Ты, главное, до выхода продержись, брат.

— А если там заслон?

— Ему же хуже, — Муром недобро улыбнулся и хлопнул Топтыгина по плечу. — Погнали!

И они погнали.

Через десять шагов Алеша начал вырываться, через двадцать — сквернословить, через тридцать попытался укусить своего фамильяра за загривок.

Муром с Топтыгиным, не сговариваясь ускорили шаг, и спустя минуту мчались по дороге что было духу — несмотря на то, что Алеша был связан, находиться рядом с ним было… неуютно.

Увы, но тропе не было конца и края. Более того, чем глубже в чащобу углублялись богатыри, тем мрачнее становился лес.

Но уже не просто нависал, но, казалось, выпивал жизненные силы путников.

Муром уже всерьез задумался о том, чтобы не пожалеть взятых с собой зелий и свитков, и устроить здесь небольшой пожар, как внезапно лес кончился, а ему на смену пришла… опушка.

Мгновенно отступила тяжесть, которая все это время давила на плечи, исчезло чувство тревоги и, что самое главное, перестал буянить Алеша.

— Ты как, брат? — прогудел Муром, не спуская глаз с девяти переплетенных между собой дубов, которые величественно возвышались над опушкой с противоположной стороны.

Судя по их размеру, их возраст исчислялся столетиями.

— Норма, — прохрипел Алеша, — вот только я бы на твоем месте не торопился меня развязывать.

— Это ещё почему? — Муром внимательно смотрел на сросшиеся ветви дубов, но как он ни старался не мог понять, кто же там скрывается.

— Да что-то тлеет на краю сознания, — неохотно протянул Алеша. — Будто засада или ловушка чья-то. Да и опушка эта… Слишком уж разительный контраст.

— Жаль… — обронил Муром, меняя меч на булаву. — Что-то мне подсказывает, что твой лук бы здесь ой как пригодился.

— Ну его к черту! — сплюнул эльф. — Береженного и Бог бережет.

— Ладно, я на разведку, — Муром покосился на Топтыгина и понизил голос.