|
Дальнейшее меня не касается. У каждого из нас достаточно собственной вины. Бог видит нас и знает нас.- Не судите, да не судимы будете..." Обычно грубый голос Филина при последних словах прозвучал почти нежно. Он протянул женщине руку и вышел.
- Дядя Филина! Вы уже возвращаетесь из города?- прозвучал рядом голос.
Перед ним стоял Палко, держа в руках узелок с грибами.
- Я не был в городе, Палко. Но что ты здесь делаешь? Филина сел на пень, обросший мхом. Мальчик прилег рядом на мягкие моховые подушки.
- Я относил для Стево письмо, которое мальчуган лесника попросил передать от его матери. Стево очень обрадовался, что его мать опять здорова, она ведь была больна. Слава Господу!
- Я тоже рад, она славная женщина. Если у сына нет матери, он лишается также и родины,- задумчиво сказал Филина.- Где это ты нашел такие грибы?
- Правда, чудесные? Они мне тоже сразу приглянулись. Иошко их нам приготовит к ужину.
- Правильно, но самые лучшие отбери и отнеси после полудня женщинам в вашем домике. Они очень обрадуются.
- Я на самом деле должен привести даму? Не будет ли это слишком далеко для нее?- спросил озабоченно мальчик.
- Я не думаю, вы пойдете медленно.
- Но если она все-таки не сможет, дядя?
- Я ее сейчас видел, я оттуда возвращаюсь.
- Вот как! Вы ее видели? Вы к ней зашли, возвращаясь из города?
Дядя помолчал некоторое время, что-то обдумывая.
- Палко, я хочу тебе нечто сказать. Если Господу будет угодно, ты мне поможешь в одном трудном деле?
- Охотно, вы только скажите!
- Господином этих пастбищ по склону гор является отец Ондрейко. Это ты знаешь? .?
Да, я это знаю.
- А та прекрасная дама,- он указал по направлению дома Лезина,- является его матерью.
- Что?!- воскликнул Палко, вскакивая.- Что вы сказали? Его матерью? Почему же они не вместе, и Ондрейко не с ними?
- Потому что они разведены, и у господина Гемерского уже несколько лет другая жена.
Палко опустился на колени перед старым пастухом.
- Разве Господь Иисус позволил им так поступать?
Ведь в Библии написано, что этого нельзя делать.
- Знаешь, Палко, на свете многое делается, чего Бог не хочет, так же и это. Я знаю, что это грех, но раз уж так случилось, ничего не поделаешь. Дама еще до своего замужества была знаменитой певицей в Америке. Она была очень красива, она и сегодня еще прекрасно выглядит. Гемерский женился на ней и привез ее в Европу к своим родным. Родные на него рассердились, так как она была не дворянского происхождения.
Они были с ней весьма неприветливы, да и он не оказал ей должного внимания. Насколько я его знаю, он не из тех, кто станет защищать свою жену. Возможно, он и раскаялся, что не женился на какой-нибудь графине. Что было между ними, я не знаю. Но насколько мне известно, в один прекрасный день, когда он отсутствовал, она взяла мальчика и покинула его. Они жили в то время в Будапеште. Денег у нее было немного, а она должна была содержать себя и мальчика, и она снова вернулась в театр. Гемерский подал на нее жалобу, что она его покинула и не пожелала больше вернуться.
Начался процесс, и брак был расторгнут. Мальчика присудили отцу, и в конце концов он очутился у нас. Покуда мальчик находился у людей, к которым отдала его мать на попечение, он слышал о ней только хорошее. Но когда попал к людям, к которым отдал его отец, он ничего хорошего о своей матери не слышал. Да это и вполне понятно. Таким образом у мальчика появились всякие мысли относительно его матери, и все же он стремится к ней и тоскует по ней. Поэтому я сейчас был у дамы, чтобы посоветовать ей, каким путем она может снова вернуть себе мальчика и просил ее сегодня же открыться Ондрейко. Я рассказал тебе это для того, Палко, чтобы ты подготовил Ондрейко к сегодняшнему свиданию, скажи ему, кто сегодня придет к нам.
Вокруг было тихо. |