— Леонид Феликсович, не спешите! Вот пройдет лет 5, я не знаю, что будет с нашим заводом, но Кузнецкий точно ляжет на бок.

— Почему?

— У нас на заводе в цехах почти одни пацаны, а на Кузнецком все работяги такие мордатенькие, пузатенькие, и всем за 40, молодых я вообще не видел. На пульт печи захожу, а там электрик КИПа чернила в самописцы заливает. У нас в Ермаке электрик КИПа — это, в лучшем случае, паренек после армии, если не девушка. А в Кузнецке это пузатый лысый дядька лет 50. Конечно, при таком опытном персонале Кузнецк будет прекрасно работать! Но у них у всех, безусловно, выработан горячий или вредный стаж, они все уйдут на пенсию в свои 50 или 55, кто будет там работать? Тот, кого отдел кадров с улицы затащит? Много они наработают?

Я это говорил, конечно, сгоряча, от обиды за свой завод, поэтому быстро об этом разговоре забыл, поскольку в то время обижаться приходилось часто. Но, оказывается, Пекарский этот разговор не забыл и в конце 80-х, когда наш завод уже твердо стоял на ногах, он о моем, к сожалению, сбывшемся пророчестве несколько раз вспоминал.

Кадры решают все! — это не лозунг, это истина. Кадры — это сложно, это и ум, и глупость, и честность и подлость, и лень, и трудолюбие, и безразличие, и самоотверженность. Я не буду утверждать, что из всех параметров, характеризующих кадры, опыт является самым главным. Но это очень важный параметр!

Три категории людей

Вот для меня и невероятно — как могли 18-19-летних парней, проработавших у печей, как говорится, без году неделя, поставить на такие ключевые должности как бригадир ферросплавной печи?! Войной это не объяснишь.

Я прочел горы воспоминаний ветеранов-фронтовиков той войны, и какие только профессии они не вспоминают у своих фронтовых товарищей! От бухгалтеров до театральных художников. Но я не помню ни одного случая, чтобы кто-то вспомнил своего фронтового товарища-металлурга. Металлургам давали бронь, т. е. запрещали призывать в армию, их эвакуировали в тыл, их разыскивали на фронтах, если они были призваны по ошибке, и возвращали на заводы. Поэтому рабочих металлургов со стажем в 5-10 лет работы и в Актюбинске было достаточно. Почему же тогда столь сложный в управлении агрегат, как ферросплавная печь, вверили 18-летнему Макшаеву и 19-летнему Друинскому, а не более опытным рабочим?

Вот тут уж нам надо взглянуть не на печи и технологию, а на качество работников как таковых.

В человеческой толпе властвуют совершенно превратные мнения о труде как о человеческом наказании. Даже авторы Библии умудрились приписать Богу в Ветхом завете совершенно противоестественную мысль о труде как о наказании. Если к ветхозаветной ситуации присмотреться внимательнее, то Бог выглядит шизофреником — существом, страдающим раздвоением личности. С одной стороны, он тяжело, но творчески и с удовольствием поработал сам, создав мир за 6 дней, отчего Бог получил радость. И это единственная радость Бога в Библии, и получил Бог ее от своего труда, а не от того, что он вкусно пожрал или имел с кем-то хороший секс. Но, с другой стороны, он наказывает Адама трудом, то есть считает труд наказанием. А где логика? Отцы церкви, написавшие Библию, что-то сильно поднапутали с этим делом, а из этой библейской шизофрении человеческая толпа выбрала, конечно, самый худший вариант основ своей жизни — считать труд наказанием.

Но может быть я и ошибаюсь, может быть, авторы Библии намеренно и именно по этому параметру ввели различие между Богом и человеком: Богу работа доставляет радость и счастье («и увидел Он, что это хорошо» — цитирую по памяти), а для человека работа — наказание («в поте лица своего будешь добывать хлеб свой»). Как бы то ни было, но очень большая часть людей считает для себя счастьем только состояние, когда они не работают.