|
Отличные фотографии — ясные, отчетливые, понятные каждому. И подпись под ними — «Я жду тебя. Недорого. Позвони». И номер телефона. — Ясмин вздохнула и печально посмотрела на кипящий водоворот белой нежной пены. — Что было делать? В полиции внимательно рассмотрели наше заявление и еще внимательнее и обстоятельнее — предъявленные доказательства, то есть фотографии и «линк». О да, полицейские смотрели на фотки с большим удовольствием!.. Еще бы — такие кадры! Негодяи! Опытные следователи пришли к заключению, что насилия не было, истица фотографировалась по собственному желанию, и что, следовательно, состава преступления в деле нет. Что касается размещения фотографий для массового просмотра — то это недоразумение мы должны сами улаживать с противной стороной. Желаем успеха. Каково!..
Тогда мы пошли к знаменитому Н* — ведь подонки фотографировали от его имени и объявление было от его имени. Тот, разумеется, ничего не знал ни о конторе, ни о конкурсе, и вообще никакими манекенщицами он не занимается, о чем речь? Он посочувствовал бедной девушке, посоветовал быть осторожнее, поцокал языком, покачал головой и развел руками. Все. Бедняжка сменила телефон и переехала на другую квартиру, на улицах ей пришлось закрывать лицо и не ходить на танцы и в бары — это было просто опасно, ее узнавали повсюду, и обращение было соответствующим. Господи, что она пережила!.. Друг бросил ее. Потом потихоньку дело забылось, а она осталась оплеванной, с незаживающей раной в душе. Вот так. — Ясмин оглянулась на потрясенных страшным рассказом дам. — Но больше всего пострадала я. Наш чересчур ответственный учитель решил, что это он виноват в том, что девчонка возомнила о себе невесть что, и как мог поддерживал жертву, даже ходил с нами к фотографу Н*. Когда друг бросил мою подругу, Итамар по доброте душевной стал проводить с ней долгие вечера, чтобы бедняжка не чувствовала себя так одиноко… А потом… — Слезы брызнули из прекрасных глаз, и Ясмин выскочила из джакузи, чтобы найти салфетки и вытереть распухший носик и красные, как у кролика, глаза. — Ужас какой! — Джуди с трудом перевела дух и оглянулась на работницу юридической фирмы. — Неужели ничего нельзя было сделать? Рахель печально кивала: — Я слышала о подобных случаях. Их много, все об этом знают, но все равно каждый год десятки дурочек попадаются в эти сети. Эта девочка молодец, что решительно прервала всякие связи — мне рассказывали, что такие же подонки заставляли глупышек сниматься для порноизданий. А полиция ничего не может сделать — ведь доказательств насилия нет! Да и кому охота связываться с этой мафией!.. Длинные стройные ноги осторожно ступили на край джакузи, и успокоившаяся девушка опять погрузилась в кружево белой пены. — А что произошло потом? Ясмин грустно усмехнулась: — Мои подруги по классу и я были в шоке от всего происшедшего… А Итамар… Вы знаете, он такой нежный и ранимый… Больше всего его поразило, что все отвернулись от пострадавшей девушки, хотя все знали, что она — невиновна. Знаете, — ослепительно сверкнули синеватые белки глаз, — Итамар очень ответственный человек, и он решил, что первый виноват во всем происшедшем. Поэтому, чтобы загладить свою вымышленную вину, он взял девушку под свою опеку. Они сблизились, и… — Ясмин глубоко вздохнула. — А я осталась одна… Вот уже целый год, как я ничего не знаю ни про свою подругу, ни про Итамара. Грустно, правда? — Девушка как-то очень по-детски взглянула на старших подруг. — Я не смогла найти себе друга, потому что по-прежнему люблю его, и нет, и не может быть парня, который сравнится с ним… — И вы приехали сюда, чтобы забыться? — ласково погладив тонкую темную ручку, спросила старшая дама. |
