|
Но ведь вполне возможно, что это не единственные люди, кому отец выдал долговые расписки. Она наверняка не сможет вышивать так быстро, чтобы удовлетворить претензии всех кредиторов.
– Папа, как ты мог? – прошептала Эвелин с глазами, полными слез. Она очень любила отца, но только сейчас подумала о его вине перед нею. Его болезненная страсть к игре не давала ему остановиться. Он играл постоянно, даже когда у них почти не оставалось денег на еду. Он совершенно не думал о том, как его необузданная страсть к игре сказывается на положении семьи.
Сколько раз ей самой приходилось зарабатывать деньги на содержание дома! С пятнадцати лет, с тех самых пор, как умерла мать, Эвелин приходилось самой затыкать прорехи в семейном бюджете. А отец ничего не замечал. Он не испытывал и особого чувства благодарности к своей дочери, которая так умело вела хозяйство, несмотря на ущерб, который он наносил дому своими вечными проигрышами. Даже узнав, что для его спасения она легла в постель с Люсьеном, он не оценил ее жертвы. Конечно, он отправился к Люсьену, чтобы вызвать его на дуэль, но своим поступком он лишь снова подверг риску свою жизнь.
Слава Богу, у Люсьена хватило благородства не принять этого вызова. Эвелин была ему благодарна за то, что он выполнил все условия их договора. Мысли Эвелин снова вернулись к дочери.
Она уронила иголку и спрятала лицо в ладонях. Она не может допустить, чтобы с Хлоей что-нибудь случилось. Необходимой суммы ей не собрать своей вышивкой, тем более, если примеру Уигби и Кертиса последуют другие кредиторы. Придется рассказать все Люсьену.
Ей не очень-то хотелось это делать, зная отношение Люсьена к ее отцу. Но у нее не оставалось другого выхода. На кон было поставлено благополучие Хлои.
В деле защиты их дочери Эвелин могла рассчитывать на Люсьена.
Ощущение беспомощности охватило ее, и Эвелин расплакалась.
Когда Люсьен вернулся домой, в дверях его встретил Элтон. Будучи вышколенным лондонским дворецким, Элтон не выказал и намека на удивление, увидев хозяина в таком виде. Он просто спросил:
– Послать за Стоксом, сэр?
– Именно так. Надеюсь, он не станет сокрушаться по поводу состояния моей одежды.
– Конечно, сэр. – Элтон закрыл дверь. – У миссис Дюферон были визитеры.
Люсьен остановился на полпути к лестнице. То, как мрачно произнес дворецкий слово «визитеры», насторожило его.
– Что за визитеры, Элтон?
– Два джентльмена, сэр. Мистер Уигби и мистер Кертис.
– Уигби? Что было нужно этому старому негодяю от моей жены?
– Этого я не знаю, сэр. – Лицо Элтона оставалось бесстрастным. – Однако миссис Дюферон выглядела после их ухода расстроенной.
– Расстроенной? – Какого черта этому ростовщику Уигби нужно было от Эвелин? Уигби делал деньги в самых грязных игорных притонах Лондона, ссужая ими проигравшихся бедняг, у которых не хватало воли оторваться от игорного стола, хотя удача давно отвернулась от них. Пижонов, слишком глупых, чтобы понимать, что их песенка спета... Хотя понятно. Барон.
– Элтон, где сейчас моя жена?
– Она удалилась в свою комнату, сэр.
– Хорошо. Пусть успокоится, а я займусь этим. Пошли лакея на квартиру мистера Уигби. У моего секретаря есть его адрес. Передай, чтобы Уигби явился сюда в течение часа. И пусть ему дадут понять, что это не просьба.
– Будет исполнено, сэр. – На губах Элтона промелькнула едва заметная улыбка и исчезла, будто ее и не было. Он направился отдавать распоряжения лакею.
Разъяренный Люсьен взбежал вверх по ступенькам. Проклятый мошенник Уигби имел наглость прийти к нему в дом и побеспокоить его жену из-за долга ее отца. В причине его прихода Люсьен не сомневался. |