– Выходи, – пробормотал он тихо. – Покажись, трусливый французишка.

Потянулись секунды тишины, прерывавшейся только сопением Хлои, сосавшей леденец.

– Выходи же, – молил Данте. – Вот так.

Эвелин пересела к Данте, выглядывая из-за его плеча. Дверь домика медленно открывалась. Данте навел пистолет на дверь, его палец был на спусковом крючке.

Раздался треск, и из кустов, в которых скрылся Люсьен, выпорхнула птица, вслед за этим кто-то чертыхнулся. Крупный черноусый мужчина с пистолетом в руке выскочил из двери домика и выстрелил в кусты. Раздался крик.

О Господи, нет! Эвелин прижала к себе дочь, ее душили слезы.

– Сволочь! – выдохнул Данте и выстрелил.

На широкой груди мужчины появилось красное пятно. С почти комичным выражением изумления на лице он свалился на землю.

Данте пинком распахнул дверь экипажа и бросился к кустам, из которых донесся крик. Эвелин с Хлоей на руках последовала за ним. Из-за деревьев показался мистер Харрис и побежал в том же направлении.

И тогда из кустов поднялся затаившийся у тропинки Люсьен и поспешил туда же.

– Люсьен! – закричала Эвелин.

Люсьен повернулся на ее зов и, увидев Данте, изменился в лице. Он вытащил из-за пояса пистолет. Данте резко остановился, отбросил свой разряженный пистолет и медленно поднял вверх руки.

– Люсьен, нет! – Эвелин бросилась вперед, закрыв собой Данте. – Он вернул Хлою. Он пытался спасти тебя. Не делай этого.

Люсьен сощурил глаза, но рука его не шелохнулась.

– Отойди, Эвелин.

– Нет.

Он посмотрел на нее.

– Он подстрелил моего брата.

– Это не он. – Она пошла к Люсьену, не выходя из-под прицела. – Я все видела, Люсьен. Вон тот человек, – она указала на лежавшего у избушки мужчину, – это он стрелял в твоего брата. А Данте убил его.

Хлоя подняла головку.

– Не стреляй в мистера Уэксфорда, папа, – сказала она. – Он давал мне конфеты. – Она показала леденец на палочке.

Люсьен судорожно сглотнул.

– Правда, давал?

Хлоя энергично закивала в ответ.

Люсьен опустил пистолет и хмуро посмотрел на Данте.

– С тобой я разберусь позже.

Данте чопорно кивнул.

– Присылай своих секундантов, когда сочтешь удобным.

– Люсьен...

Муж жестом призвал Эвелин к молчанию.

– Это не твое дело, Эвелин. – Он повернулся к Роберту, которого Харрис старался усадить поудобнее. Из глубокой раны в плече сочилась кровь. – Как мой брат?

– Трудно сказать, – ответил Харрис, осматривая рану. – Он потерял много крови. Надо побыстрее отвезти его к врачу.

Роберт поднял глаза на Люсьена, его лицо кривилось от боли.

– Меня подстрелил мой же повар, – сказал он. – Какая дикость!

– Этому дяде больно? – спросила Хлоя.

– Это твой дядя Роберт, – ответила Эвелин. – Да, ему больно.

– Ему нужно дать леденец, – сказала Хлоя. Даже Роберт не мог остаться серьезным, хотя любое движение причиняло ему боль.

– Давайте перенесем его в карету, – предложил Люсьен.

– Я помогу, – шагнул вперед Данте.

От избушки донесся пронзительный крик.

– Роберт! – Герцогиня Хантли выбежала из дверей. Куда только подевалась холодная элегантность светской львицы? Когда она, переступив через тело мертвого повара, бросилась к сыну и рухнула рядом с ним на колени, ее голубые глаза полыхали бешеной яростью.