Изменить размер шрифта - +

Интересно, найдет ли она привлекательным его. Он посмотрел на свои затянутые в перчатки руки, сжимавшие поводья. Перчатки скрывали шрамы и мозоли от долгой работы с канатами на судне. Да и все его тело было покрыто шрамами, большей частью оставленными обжигающими ударами кнута Следжа. Будет ли их вид отвратителен для благовоспитанной леди? Ведь даже небольшой шрам на виске, служивший напоминанием о неосторожности одного из моряков, отпугнул от него пару девчонок. Захочет ли такая женщина, как Эвелин, леди, провести с ним сейчас три ночи? Теперешний Люсьен совсем не походил на того беззаботного шалопая из общества, которым был когда-то. Он был похож на того, кем в данный момент и был, – человеком, вырвавшимся из ада.

Куда приведут его эти мысли? Спохватившись, Люсьен запретил себе размышлять на эту тему. Бесполезно оплакивать прошлое, сейчас ему следует сосредоточиться на выполнении основной задачи. Ему нужно встретиться с бароном и убить его, как и следовало сделать несколько лет назад. Возможно, тогда его загнанная душа обретет покой.

Люсьен перевел своего жеребца в галоп и поскакал к дому Чезвика.

 

– Мисс Стоддард, там джентльмен спрашивает вашего отца.

Эвелин вздохнула и отложила счет, который внимательно изучала. В течение последнего месяца количество предъявленных к оплате счетов выросло втрое.

– Кто это, миссис Бейнз?

– Только не сквайр Лофтон, – неодобрительно фыркнув, ответила экономка.

– И слава Богу. Этот тип надоедлив, как муха. – Эвелин встала и поправила юбку своего старенького розового утреннего платья. – Миссис Бейнз, не посчитаете ли, сколько свечей у нас осталось? Хотелось бы растянуть их на как можно более долгий срок, тогда в этом месяце нам не пришлось бы покупать еще. И я смогла бы расплатиться с аптекарем.

– Хорошо, я сделаю это. – Экономка помедлила. – Хотите, чтобы я присутствовала при вашей встрече с этим джентльменом?

– Это не обязательно. – Эвелин направилась к двери. – Наверное, это один из старых партнеров отца по картам пришел выразить соболезнования... а может, потребовать старый долг, – закончила она с ноткой сарказма в голосе.

– Будьте осторожны, – посоветовала миссис Бейнз. – Иногда люди только выглядят, как джентльмены, а на самом деле они совсем не такие. Я буду неподалеку, если потребуется.

– Спасибо за заботу, но со мной все будет в порядке.

 

Люсьен мерил шагами маленькую гостиную, едва сдерживая нетерпение. Теперь, когда настал его час, он едва владел собой. Наконец-то он отомстит.

Справедливость восторжествует.

Послышался звук открываемой двери, и Люсьен повернулся, готовый лицом к лицу встретиться с человеком, укравшим его жизнь.

Эвелин замерла в дверях с широко распахнутыми от изумления зелеными глазами. Она не была полной. Она не была подурневшей. Эвелин была такой же красавицей, какую Люсьен помнил, разве что с еще более женственной, соблазнительной фигурой. Однако эта незначительная перемена делала ее еще более желанной, хотя и лишала той невинности, что была ей присуща пять лет назад.

Изумление на лице Эвелин сменилось лучистой радостью.

– Люсьен? – не веря глазам прошептала она.

Прошло столько времени, но Люсьена снова взволновало то, что эти губы произнесли его имя. Удивленный теплотой ее улыбки, искренним радушием в ее глазах, он уже готов был подойти к ней и сказать, что никогда не забывал ее. Но пока он стоял и смотрел, лицо Эвелин вдруг стало белым, как кружева ее платья, и она ухватилась за дверную ручку ослабевшими пальцами. Ее радость растаяла, будто встреча совсем и не обрадовала ее.

– Ты жив, – сказала она упавшим голосом.

– Удивлена? – Люсьен скрыл свое разочарование за улыбкой, которая всегда вселяла страх в сердца его дружков-пиратов.

Быстрый переход