Изменить размер шрифта - +
Всего на мгновение она позволила себе быть женщиной, изголодавшейся по плотским утехам с этим мужчиной.

В его поцелуе ощущался вкус апельсина, кофе, горячего секса. Его запах отбросил ее назад, в те три ночи их совместного греха. Жара, темнота, страсть, голод.

Эвелин страстно обвила руками широкие плечи Люсьена, застонала, когда он, не медля, прижал ее к своему сильному телу. Она запустила пальцы в его волосы и прикусила его нижнюю губу. Ее тело было послушно Люсьену, когда он подхватил ее за бедра и усадил на край стола.

На один короткий миг Эвелин показалось, что он задерет ее юбки и овладеет ею прямо здесь, на неубранном после завтрака столе.

Эвелин прижималась к нему, одной рукой развязывая его галстук. Потом она зарылась лицом в шею Люсьена, покусывая чувствительную жилку. Его тело сотрясла дрожь, он сжал руками ее бедра. Задыхаясь, он что-то бормотал, а она в поисках теплой, гладкой кожи запустила руку за воротник.

Вместо этого ее пальцы наткнулись на огрубевшую, иссеченную кожу.

Шрамы. Ее словно окатило ушатом холодной воды. Отрезвевшая Эвелин вдруг вспомнила о своих моральных принципах. Отец. Обвинения Люсьена. Что она делает?

Эвелин резко отстранилась от него.

– Люсьен, прекрати.

Она пыталась отклониться, а он тянулся к ней, его губы скользили вниз по ее шее, соскользнули на грудь. В полном отчаянии Эвелин уперлась в его грудь обеими руками. О Боже, как же больно отталкивать его!

Более всего на свете Эвелин хотелось чувствовать, как их тела соединяются, наслаждаться тем яростным обладанием, забыть которого она не могла даже по прошествии пяти лет. Но она не должна. Невзирая на жгучее желание, она не должна была позволить себе это.

 

– Прекрати, Люсьен. Я сказала, прекрати! – Последнее восклицание Эвелин сопроводила резким толчком, отбросившим его на шаг.

Люсьен непонимающе моргал. В его темных глазах плескалось страстное желание, губы были влажными от поцелуев. Одной рукой он все еще ласкал ее сосок.

– Что?

Эвелин оторвала его руку от своей груди, спрыгнула со стола и оказалась снова прижатой к нему. Она ощущала выпирающий в его штанах бугор. Люсьен издал урчащий звук и, подавшись вперед, прижал ее к столу своим возбужденным телом.

– Мы должны прекратить это, – почти простонала Эвелин. – Сейчас же, Люсьен.

– Но ведь мы женаты. – Он наклонился и прикусил ее ухо, при этом он терся грудью об ее грудь, возбужденной плотью об ее живот.

Эвелин обняла его за шею и опустила руку за воротник, нащупывая рубцы на его теле. Это придало ей решимости.

– Я не лягу с тобой в постель, Люсьен, – твердо сказала она. – Ничего не изменилось.

Люсьен замер. Очень медленно он снял ее руку со своей шеи и опустил ее вниз. Его лицо казалось высеченным из гранита, взгляд был жестким и холодным. Он отступил от нее.

– Извини, если я неправильно истолковал твое желание, – сказал он холодно.

Эвелин судорожно вздохнула; щеки ее пылали.

– Извини, если я ввела тебя в заблуждение. Этого больше не повторится.

Люсьен коротко кивнул.

– Понятно. И все-таки я хочу повторить, что если узнаю что-то о другом мужчине...

– Я же уже сказала тебе, что и не помышляла...

– Ты ведь знаешь, что я хороший стрелок, – прервал ее Люсьен, сопровождая свои слова зловещей усмешкой, заставившей Эвелин отказаться от попытки что-либо объяснить. – И я не такой великодушный, каким был когда-то.

– Ясно. – Эвелин потерла руками плечи, сразу замерзшие без его объятий.

– Не заставляй меня доказывать тебе это. – Люсьен быстро вышел из комнаты, оставив испуганную Эвелин одну.

 

Люсьен бесцельно бродил по улицам Лондона.

Быстрый переход