— Да уж.

— Ложный шаг и — прощай, Талахасси.

— Это моя забота, чтобы он проиграл.

— Мне кажется, шансов у тебя негусто, — сказал Блум.

— Ты так думаешь? Неужели реальна ситуация, что мой клиент вчера вечером вырвался из тюрьмы, чтобы побродить по берегу океана?

— Подражательное убийство, Мэтью. Просто и элементарно.

— В тебе берут верх корпоративные интересы, инспектор.

Краткая, в несколько строк, заметка об убийстве появилась на четырнадцатой странице газеты рядом с большим, почти на целую полосу, рекламным объявлением универмага «Куртис Бразерз». В заметке сообщалось, что пять минут третьего ночи полицейским патрулем на магистрали Норт — Тамайами в районе лодочной станции обнаружен труп 68-летнего Тринха Манг Дука, безработного иммигранта из Вьетнама, проживавшего по адресу Танго-стрит, 1224.

Когда Патрисии Демминг указали на очевидную связь данного убийства с недавно совершенным самосудом над тремя соотечественниками убитого, теми, кого обвиняли в изнасиловании, помощник прокурора, еще не успевшая полностью освоиться на новом месте, категорично заявила журналистам, что подобные случаи трудно назвать экстраординарными. «Приходится признать, — отметила она в своем заявлении, — что некоторые убийства совершаются впечатлительными людьми по подобию преступлений, совершенных ранее. В нашем лексиконе такие случаи определяются как подражательные убийства. Смерть господина Тринха — ужасная трагедия. Предположительно, он — случайная жертва, оказавшаяся на пути неуравновешенного человека, алчущего сомнительной славы убийцы, использующего чужой почерк. Я нахожу именно такое объяснение последнему убийству. Нами задержан человек, обвиняемый в первых преступлениях, и мы надеемся, что департамент полиции Калузы приложит все усилия к скорейшему задержанию виновника нового кровавого злодеяния».

— Неплохо у нее язык подвешен, — заметил Блум.

— Чушь собачья, — отозвался Мэтью. — Кто подкинул газетчикам информацию о вчерашнем убийстве?

— Не я, — открестился Блум.

— Знаю.

— Вчера дежурил Паллери, я даже толком не знал, что успели сообщить в газету.

— Труп был изуродован подобно телам тех трех вьетнамцев?

— Один к одному.

— Естественно, чтобы не было сомнений в подражательном убийстве.

— А я уверен, что мы действительно имели дело с подражательным убийством.

— Неужели ты думаешь, что убийца случайно наткнулся на Тринха, свидетеля по делу?

— Нет, это был сознательный выбор.

— По каким соображениям?

— Кто знает. Возможно, Тринх был каким-то образом связан с этим делом. Кто может поручиться, что засело в голове у подобных типов, Мэтью? Они же больны и вряд ли соображают, что делают. Помнится, произошел такой случай. О нем писали все газеты Нью-Йорка. Один парень методично истреблял старушек, потому что за неделю до этого какой-то ублюдок порешил его восьмидесятилетнюю мать. Он убивал исключительно седовласых женщин, похожих мастью на погибшую мать. Кто знает, может, родительница первого убийцы была еще более темноволосой, чем ты, это неважно. Но вот во втором случае все зависело от цвета волос невинных жертв. Черт знает что.

— Ты хочешь сказать, что тут не просматривается мотив убийства?

— В данном случае я соглашусь с Демминг: убийца захотел известности. Ты же знаешь, что такое случается, многие идут на преступления в надежде прославиться, подобно убийцам, имена которых на слуху.

— А если, старина, учесть такой мотивчик — Тринх видел номер машины убийцы?

— Но это же не флоридский номер, — с сомнением покачал головой Блум.