|
Плюс староста, плюс дядька Александр, как наследник постоялого двора и таверны, не обошлось и без церковной власти, прибыл даже раньше остальных отец Лука.
Тиун был красавчег. Высокий дядька в атласном синем кафтане и отороченной соболями синей же мурмолке. И борода эдакая элитная. Чёрная и аккуратно подстриженная, а в центре седая, прямо серебристая дорожка. А ещё яркие жёлтые сапоги. И конь вороной с косичками в гриве. Прямо картинка, а не тиун. Ещё бы лет тридцать скинуть и добрый молодец бы получился. Королевич Елисей.
Два княжьих дружинника смотрелись не хуже. В шеломах с бармицами, кольчуги с вертикальными пластинами на груди. Юшман или юмшан, вроде бы, называется. Мечи длинные на поясе и даже на сапогах пластины спереди и с боков пришиты. Тоже красавчики. И кони под стать, хоть у этих грива в косички и не заплетена.
С Коськой красавчег тиун почти и не разговаривал, попросил… велел рассказать про спасение сестрёнки, похлопал по макушке отечески, и, глянув на кузнеца, свёл чуть брови к переносице:
— Не забижай мальца.
И всё. Развернулись высокие гости и опять к дому старосты подались. В таверну заходить не стали, в зияющий обгорелыми ставнями постоялый двор тем более. Быстренько все разошлись, и только батюшка Лука остался с парнем, его видать на продолжение банкета не позвали.
— Тут живёшь? — кивнул поп на сени.
— Поливать огород… — начал было Коська, но священник отмахнулся.
— Правильно. Взрослей быстрее. Мне Ульяна про хрень говорила, мол, скусно. Попробовать дашь?
Жареная рыба на обед и майонез у Касьяна был, и он пригласил отца Луку в сени. Увидев вилку деревянную рядом с миской, поп удивлённо вскинул брови и осторожно поковырял ею рыбу, потом подцепил кусок и потянул его в рот.
Добрый день уважаемые читатели, кому произведение нравится, не забывайте нажимать на сердечко. Вам не тяжело, а автору приятно. Награды тоже приветствуются.
С уважением. Андрей Шопперт.
Глава 9
Событие двадцать четвёртое
— Зачем же тебе? — священник смотрел на Касьяна скорее с любопытством, чем с осуждением или там другими негативными мыслями — эмоциями.
— Охотиться, конечно. Поставить на зайца самострел. Или косулю. Ты же говорил, отче, что взрослеть пора, — парень глаз не отвёл, хоть далеко не всю правду говорил. Правда была в том, что не только для охоты ему арбалет нужен, скорее совсем не для охоты… А нет, всё же для охоты, но на двуногих зверей. Хотя, кто мешает поставить на косулю… Потом, когда всё холодное блюдо будет съедено.
Этот торг начал сам поп. Отведал рыбу под майонезом и попросил Коську попадью научить этим рецептам. И рыбку жарить, чтобы болотом не отдавала и хрень готовить. Понравилось ему. Парень замялся, и не от жадности, мог и поделиться, просто времени катастрофически не хватало, а это не быстрый процесс взбивать вилкой майонез. Пацан и выкраивал в календаре время для обучения, глаза к потолку щелястому подняв. Но отец Лука понял заминку по-своему и предложил оплатить чем-нибудь. А Коська, на автомате почти, спросил, а нет ли у священника арбалета. Ну, чисто случайно? Нашёл на дороге? Или купил, чтобы от бандитов защищаться, если вдруг слово божье не поможет? Как там, добрым словом и арбалетом.
Значит, Коська не ошибся. Раз интересуется поп, зачем ему такой не самый нужный мальчикам предмет, то этот ненужный предмет у него есть. А то, чего просто так воздух сотрясать.
— Охотиться. Есть у меня самострел. Приходится ездить в город, дорога опасная. Если ты мне его будешь на время возвращать… тогда, когда мне нужно будет ездить в Менск, то я отдам тебе самострел. Тебе и правда нужен.
— По рукам! — хотел было закричать Константин Иванович, но вместо этого поклонился и произнёс, — Благодарю, отче. |